Под «естественным» состоянием человека сегодня понимают приподнятое настроение и стремление к активной деятельности. Всё, что не вписывается в эти рамки, записывается в разряд патологии:
— гласит неоновая вывеска у одного из «островков» в торговом центре. Действительно, какая может быть грусть в мире бесконечных возможностей, где всё зависит только от тебя?
— лозунг другого острова — острова Дураков из «Незнайки на Луне», где «энергию сердец» переплавляют в сладости и прочую пластиковую еду. И если жители этого острова в конце концов превращались в баранов и овец, то современный Незнайка однажды просто отказывается вставать с кровати. Яростные нажатия на кнопку «пауза» маркируются как проявления депрессии и подлежат психофармакологической коррекции. Расшифровывать послания захандрившего Незнайки не столь важно, главное — вернуть его в ряды трудоспособных граждан, «энергия сердец» сама по себе пока не синтезируется.
Желание «упасть без сил» закономерно растёт вместе с увеличением скорости существования, которая достигает в наши дни каких-то предельных величин. Современные гаджеты «освобождают» время, которое теперь тратится на выполнение большего количества задач, а искусственный интеллект, как Двое из ларца, берёт на себя всю креативную часть вместе с удовольствием от творческого процесса. Что остаётся человеку, стремительно теряющему своё место в мире? Бежать, подобно кэролловской Алисе, в два раза быстрее, чтобы оставаться на месте. И ни в коем случае не оглядываться назад. Потому что там позади — целое кладбище неотгореванных потерь: утраченных связей, обманутых ожиданий, несбывшихся надежд. Адский котёл непролитых слёз и раздирающей злости.
Воображение не зря рисует картину депрессии в таких мрачных образах, они пугают веселящихся-изо-всех-сил ещё сильнее, а «заболевших» мотивируют выздоравливать побыстрее. Современный человек сторонится печали, задумчивости, «тяжёлых» разговоров, как ребёнок, у которого болит зуб. Ему представляется, что злой дядя в белом халате непременно сделает больно, поэтому лучше ничего не говорить родителям. Боль от этого, конечно, никуда не денется, но ясны, по крайней мере, её пределы. О том, что вскоре болевые ощущения сузят мир до «тесной ямки» больного зуба, он пока не в курсе.
То же самое с грустью: там, где её пытаются выставить за дверь, она заполняет собой всё пространство.
«Грустить запрещено!»
— гласит неоновая вывеска у одного из «островков» в торговом центре. Действительно, какая может быть грусть в мире бесконечных возможностей, где всё зависит только от тебя?
«Развлекайся все сильней, веселись, ешь да пей, и ни думай ни о чем, и даже о себе!»
— лозунг другого острова — острова Дураков из «Незнайки на Луне», где «энергию сердец» переплавляют в сладости и прочую пластиковую еду. И если жители этого острова в конце концов превращались в баранов и овец, то современный Незнайка однажды просто отказывается вставать с кровати. Яростные нажатия на кнопку «пауза» маркируются как проявления депрессии и подлежат психофармакологической коррекции. Расшифровывать послания захандрившего Незнайки не столь важно, главное — вернуть его в ряды трудоспособных граждан, «энергия сердец» сама по себе пока не синтезируется.
Желание «упасть без сил» закономерно растёт вместе с увеличением скорости существования, которая достигает в наши дни каких-то предельных величин. Современные гаджеты «освобождают» время, которое теперь тратится на выполнение большего количества задач, а искусственный интеллект, как Двое из ларца, берёт на себя всю креативную часть вместе с удовольствием от творческого процесса. Что остаётся человеку, стремительно теряющему своё место в мире? Бежать, подобно кэролловской Алисе, в два раза быстрее, чтобы оставаться на месте. И ни в коем случае не оглядываться назад. Потому что там позади — целое кладбище неотгореванных потерь: утраченных связей, обманутых ожиданий, несбывшихся надежд. Адский котёл непролитых слёз и раздирающей злости.
Воображение не зря рисует картину депрессии в таких мрачных образах, они пугают веселящихся-изо-всех-сил ещё сильнее, а «заболевших» мотивируют выздоравливать побыстрее. Современный человек сторонится печали, задумчивости, «тяжёлых» разговоров, как ребёнок, у которого болит зуб. Ему представляется, что злой дядя в белом халате непременно сделает больно, поэтому лучше ничего не говорить родителям. Боль от этого, конечно, никуда не денется, но ясны, по крайней мере, её пределы. О том, что вскоре болевые ощущения сузят мир до «тесной ямки» больного зуба, он пока не в курсе.
То же самое с грустью: там, где её пытаются выставить за дверь, она заполняет собой всё пространство.