У пятидесятилетнего плейбоя, чиновника Управы Капотня Вити Палыпина раз случился опыт проживания на другой территории, вне ареала родной семьи .
В то утро, он встал с супружеского ложа, сообщил супруге, что вполне себе отпахал на галерах, бездарно потратил лучшие годы своей жизни, всё коту под хвост, никто не оценил и с сегодняшнего дня, более не в силах терпеть тяготы и лишения, и начал морально готовиться к лучшему. Жена, как обычно, отреагировала безразличием.
Витя заехал на квартиру к разведенке, фитнес-тренеру Анне с Выхино-Жулебино, на тот момент, в нем была уверенность, что настало время переезжать и быть всегда рядом с человеком, который его любит.
Выходные прошли в романтике, и Витя понял, что будет жить возле нее.
Квартирка была двушкой, одну комнату занимал ребёнок, квартирка так себе, ремонта начала нулевых, в окна дуло и свистело. Витя купил скотч и вату и заткнул все щели.
Анна впринципе не готовила, а если готовила, то отвратительно, он сам покупал колбасу, как мог жарил картошку и мыл посуду.
Прожив неделю в этом ритме, по-сути в гостях, Витя стал чувствовать, что этот спартанский быт утомляет его, отвратительная еда, скрипящая плитка под ногами, на кухню в трусах не выйти, а чем меньше чистого белья оставалось в шкафу, которое он взял из дома, тем с большей ясностью он понимал, что жить с ней не получится по причинам совершенно очевидным.
Ресурс его счастливой жизни исчез однажды вечером. Мело весь день, а к вечеру задул ветер, который вырвал все нехитрые затычки в окнах, а в комнате загулял такой холод, что находиться в ней было нестерпимо.
Витя вдруг ощутил, что любовное ложе тихо плывет к скале и если не принять мер, то неминуема катастрофа, он окажется на острове и будет не то, что бы Робинзоном, а полным мудаком и Пятницей, которого будут иметь во всех форматах.
Ночью он позвонил жене, она не удивилась, поговорили, Витя уделил внимание погоде, спросил, тепло ли. В доме их было тепло, личный Витин водитель с Управы вчера был на рынке, привез продукты, сын хорошо ест, не болеет, все хорошо.
Рано утром, пока все спали, он собрал сумку и тихо свалил по свежевыпавшему снежку, точно как Остап Бендер.
В то утро, он встал с супружеского ложа, сообщил супруге, что вполне себе отпахал на галерах, бездарно потратил лучшие годы своей жизни, всё коту под хвост, никто не оценил и с сегодняшнего дня, более не в силах терпеть тяготы и лишения, и начал морально готовиться к лучшему. Жена, как обычно, отреагировала безразличием.
Витя заехал на квартиру к разведенке, фитнес-тренеру Анне с Выхино-Жулебино, на тот момент, в нем была уверенность, что настало время переезжать и быть всегда рядом с человеком, который его любит.
Выходные прошли в романтике, и Витя понял, что будет жить возле нее.
Квартирка была двушкой, одну комнату занимал ребёнок, квартирка так себе, ремонта начала нулевых, в окна дуло и свистело. Витя купил скотч и вату и заткнул все щели.
Анна впринципе не готовила, а если готовила, то отвратительно, он сам покупал колбасу, как мог жарил картошку и мыл посуду.
Прожив неделю в этом ритме, по-сути в гостях, Витя стал чувствовать, что этот спартанский быт утомляет его, отвратительная еда, скрипящая плитка под ногами, на кухню в трусах не выйти, а чем меньше чистого белья оставалось в шкафу, которое он взял из дома, тем с большей ясностью он понимал, что жить с ней не получится по причинам совершенно очевидным.
Ресурс его счастливой жизни исчез однажды вечером. Мело весь день, а к вечеру задул ветер, который вырвал все нехитрые затычки в окнах, а в комнате загулял такой холод, что находиться в ней было нестерпимо.
Витя вдруг ощутил, что любовное ложе тихо плывет к скале и если не принять мер, то неминуема катастрофа, он окажется на острове и будет не то, что бы Робинзоном, а полным мудаком и Пятницей, которого будут иметь во всех форматах.
Ночью он позвонил жене, она не удивилась, поговорили, Витя уделил внимание погоде, спросил, тепло ли. В доме их было тепло, личный Витин водитель с Управы вчера был на рынке, привез продукты, сын хорошо ест, не болеет, все хорошо.
Рано утром, пока все спали, он собрал сумку и тихо свалил по свежевыпавшему снежку, точно как Остап Бендер.