Начальник Вити Палыпина, чиновника Управы Капотня, успел до Спецоперации и сейчас живёт одиноко в огромном доме в Сан-Тропе.
Он всегда любил дома "с видом".
Допустим, на Центральный парк, на Статую Свободы, на лагуну или на худой конец, на Храм Христа Спасителя или Кремль. ( в светлые времена Лужкова)
Витя не успел, и поэтому всегда жил с видом или на соседний дом, с семьей, ходившей голой без занавесок или на двор Торгового центра "вид сзади", где валяется тара, поддоны, круглосуточно разгружают товары с газелей и фур и с котельной на заднем плане.
Потом Витя переехал в крутую новостройку и теперь из его окна видны гаражи из прошлого века, окружная дорога и трубы ТЭЦ Выхино-Жулебино.
А, нечего стоять у окна днем и ночью, зашторенные окна дают возможность представить, что за окном Колизей, собор Святого Семейства в Барселоне или площадь Святого Петра в Ватикане.
А вот ночью, после сто виски все меняется, трубы ТЭЦ превращаются в межгалактический ракетодром, с которого можно улететь в Марс, но оно ему не надо, он остаётся с вами, дорогие подписчики.
Он всегда любил дома "с видом".
Допустим, на Центральный парк, на Статую Свободы, на лагуну или на худой конец, на Храм Христа Спасителя или Кремль. ( в светлые времена Лужкова)
Витя не успел, и поэтому всегда жил с видом или на соседний дом, с семьей, ходившей голой без занавесок или на двор Торгового центра "вид сзади", где валяется тара, поддоны, круглосуточно разгружают товары с газелей и фур и с котельной на заднем плане.
Потом Витя переехал в крутую новостройку и теперь из его окна видны гаражи из прошлого века, окружная дорога и трубы ТЭЦ Выхино-Жулебино.
А, нечего стоять у окна днем и ночью, зашторенные окна дают возможность представить, что за окном Колизей, собор Святого Семейства в Барселоне или площадь Святого Петра в Ватикане.
А вот ночью, после сто виски все меняется, трубы ТЭЦ превращаются в межгалактический ракетодром, с которого можно улететь в Марс, но оно ему не надо, он остаётся с вами, дорогие подписчики.