Чиновник Управы Капотня, пятидесятилетний плейбой Витя Палыпин жил, слава богу, не во Флориде, где свирепствует оспа обезьян и только что прошёл разрушительный ураган, не на Ближнем Востоке, где ежедневные теракты, и тем более, он не находился на украинском фронте, ибо такие кадры нужны в тылу.

Витя жил около МКАДа, где есть отопление, горячая вода, пельмени на ужин и немного водки, чтобы чуть-чуть изменить угол зрения и воспарить, так сказать, над туманом бытия.
Но, ни хера, обязательно находились обстоятельства непреодолимой силы извне, которые часто нарушали высокие замыслы.

После водочки с пельмешами захотелось эвента.
Сперва Витя попел.
Спел две песни: Лепса "Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться, о как же ты красива в свои восемнадцать", а закончил свой сет песней группы "Сплин" Гни свою линию".

Витина жена-психолог свалила к своей матери, по телефону вынесла мозг, предупредив, что бы не вздумал шляться по бабам с низким Айкью и посоветовала беречь нервы в это непростое время.

Частично Витя принял во внимание, налил еще рюмку, ушли переживания за вхождение новых республик в состав России и заявления Зеленского про Крым, похуй ему стало, кто в какую гавань приплыл.
Что бы соблюсти чистоту эксперимента, Витя отправил несколько одинаковых сообщений в мессенджере женщинам разного возраста и социального положения.

Но в этот дождливый осенний вечер отрицательные ответы пришли почти синхронно.
Не сговариваясь, соскочили даже возрастные - Ирина Константиновна и коуч по духовным практикам Анна с Выхино-Жулебино.

Синхронность событий поразила его и тогда он накидался от вольного под незабываемый хит группы Рондо:
"Московская осень, московская осень
Темнеет так рано, темно уже в восемь.
И память меня, словно ветер, уносит
В другую такую же точно московскую осень."