Я Анна, фитнес-тренер с Выхино-Жулебино.
Летом я была в Крыму, поезд-быдловозка, жарко до невозможности, сгорела на солнце, а потом целую неделю шли дожди, зато вина попила от души.
Десять дней — и ни одного мужчины в объятиях. Я не скажу, что меня не хотели, но я абы с кем не лягу, а те, с кем легла бы, — все со своими жёнами.
Я специально брала с собой из Москвы подругу — толстую и безвольную. Водила её по всей Ялте для контраста, использовала как мотыля на рыбалке.
Она даже мужа себе там нашла, а на настоящую рыбу — на меня — никто не клюнул.
В 90-е я такого не припомню, доступность контакта была очевиднее. Я просто устала инициировать интерес к себе.
Преодолела свой стыд, зарегилась в Тиндере, рассказала о себе, написала: фото членов не присылать, хочу близости, нежности и чистоты. Ответили два монолитчика со стройки, предложили провести время у них в хостеле в Новогиреево.
Как я устала. Я просто хочу, чтобы кто-то позвал меня на сеновал, и я приду. Без кузнеца, и не важно, кто там будет — Абдулов или Казанова.
Летом я была в Крыму, поезд-быдловозка, жарко до невозможности, сгорела на солнце, а потом целую неделю шли дожди, зато вина попила от души.
Десять дней — и ни одного мужчины в объятиях. Я не скажу, что меня не хотели, но я абы с кем не лягу, а те, с кем легла бы, — все со своими жёнами.
Я специально брала с собой из Москвы подругу — толстую и безвольную. Водила её по всей Ялте для контраста, использовала как мотыля на рыбалке.
Она даже мужа себе там нашла, а на настоящую рыбу — на меня — никто не клюнул.
В 90-е я такого не припомню, доступность контакта была очевиднее. Я просто устала инициировать интерес к себе.
Преодолела свой стыд, зарегилась в Тиндере, рассказала о себе, написала: фото членов не присылать, хочу близости, нежности и чистоты. Ответили два монолитчика со стройки, предложили провести время у них в хостеле в Новогиреево.
Как я устала. Я просто хочу, чтобы кто-то позвал меня на сеновал, и я приду. Без кузнеца, и не важно, кто там будет — Абдулов или Казанова.