Тихие предпасхальные кадровые перемены у нас.
Символичный кадровый дрифт в Жёлтом доме.
Уходит глава новгородского минпромторга Иван Чекмарев, чей кафтанный лук когда-то давно так поразил Марфу.
Почему символичный: потому, что Чекмарёв, как шепчутся в коридорах Дома советов, уходит не куда-нибудь, а в Роскосмос. Накануне Дня космонавтики. Даже юбилея – в этом году 65 лет со дня полёта Гагарина.
Это однозначно повышение. Поздравляем Ивана. Тем более скафандр у него уже есть.
Почему дрифт: потому, что Чекмарёв был известен всем обитателям Жёлтого дома, как байкер-неформал, который на своём Харлее заезжал по утрам в ворота внутреннего двора и тарахтением движка дико раздражал скромных работяг кабинетов, чьи окна выходили во двор.
Гонять на мотоцикле у нас было модно, пока Андрей Сергеевич восседал на железном коне и открывал в области мотосезоны. Сейчас тренд сместился в столицу. Туда Чекмарёв и закрутит ручку газа до отказа.
Символичный кадровый дрифт в Жёлтом доме.
Уходит глава новгородского минпромторга Иван Чекмарев, чей кафтанный лук когда-то давно так поразил Марфу.
Почему символичный: потому, что Чекмарёв, как шепчутся в коридорах Дома советов, уходит не куда-нибудь, а в Роскосмос. Накануне Дня космонавтики. Даже юбилея – в этом году 65 лет со дня полёта Гагарина.
Это однозначно повышение. Поздравляем Ивана. Тем более скафандр у него уже есть.
Почему дрифт: потому, что Чекмарёв был известен всем обитателям Жёлтого дома, как байкер-неформал, который на своём Харлее заезжал по утрам в ворота внутреннего двора и тарахтением движка дико раздражал скромных работяг кабинетов, чьи окна выходили во двор.
Гонять на мотоцикле у нас было модно, пока Андрей Сергеевич восседал на железном коне и открывал в области мотосезоны. Сейчас тренд сместился в столицу. Туда Чекмарёв и закрутит ручку газа до отказа.