Ну а по поводу зашкварности участия в Лицее я тоже много думал. Как я уже писал, премия неоднозначная. Однако именно это и вселяет надежду. Однозначные премии переделать сложно. А вот в Лицее всегда есть возможность перетянуть в нужную сторону. Это доказала победа Васякиной в 2019 году. Переломный был момент, благодаря которому на Лицей обратили внимание (около)актуальные поэты.
И вот уже в 2020 году эти поэты оказались в лицейском шорте. Но победила тогда Шалашова, что помогло наметить определённый вектор, в котором движется премия: поиск некоего срединного пространства между популярной и актуальной поэзией. Создание твёрдого мейнстрима, опирающегося как на освоенные популярной поэзией приёмы, так и на новые, привнесённые поэзией актуальной.
А вот победа Купреянова в 2021 году несколько выбилась из этой концепции. Впрочем, шорт оказалася вполне себе сбалансированным, и тогда я это списал на случайность. В конце концов, лауреат зависит от состава жюри, и результаты могут быть неожиданными.
Так вот, появление в шорте этого года Долгаревой заставило меня сомневаться в том, что победа Купреянова была случайностью. Хотя в то время никто и не знал, что он зеданётся, тогда и понятия-то такого не было, не было и соответствующей риторики. Была схожая: у Караулова, у Долгаревой, но не у Купреянова. Однако вдруг действительно курс поменялся, Урушадзе ушёл, да ещё и время такое, что лучше уж выслужиться перед властями?
Сама Долгарева поддерживала иллюзию своего лидерства первым местом в народном голосовании и армией фанатов в комментах лицейского паблика. Они кидали в комментариях зедки, кричали, что они теперь лицо российской поэзии и оскорбляли всех, кто не согласен. Целый рой, включая Ростислава Амелина и Дмитрия Артиса, накинулся и на меня, но у меня за плечами пятнадцатилетний опыт срачей в самых страшных раковниках типа двача, паблика “Филологическая Дева” и литературных форумов, вы на кого прыгаете, сосунки? разъебал не глядя.
Зерно сомнения они всё же смогли во мне посеять. Я с тревогой ожидал результата. И невероятно обрадовался победе Оли. Ведь это значит, что пока что премия держится.
Вопрос, что делали некоторые поэты в шорте, надо задавать уважаемым экспертам. Можно, конечно, предположить, что Долгарева была клапаном для отвода всяких квасопатриотичых элементов, чтобы потом доносы не строчили, как в случае с “Большой книгой”. А так и шорт побайтовее, и фанаты Долгаревой довольны. В конце концов, в народном голосовании френдов она победила.
Так вот, нужно ли участвовать в мероприятиях такого рода? Если хотите отбить поэтическое поле у всяких зеданутых фашиков, то да. Если не участвовать, будут участвовать только они. И если этот процесс запустить, то в будущем вам места уже не найдётся, потому что всё поле зарастёт карауловыми и долгаревыми. Это не столько нормализация культурного процесса в военное время — это стремление не отдать культуру нехорошим людям. Какая уж тут нормализация, когда культуру отменяет само государство.
Неоднозначные институции необходимо отбивать. Не они поглощают людей. Люди формируют институции. Мне это открылось в 2019 году и я до сих пор в это верю.
И вот уже в 2020 году эти поэты оказались в лицейском шорте. Но победила тогда Шалашова, что помогло наметить определённый вектор, в котором движется премия: поиск некоего срединного пространства между популярной и актуальной поэзией. Создание твёрдого мейнстрима, опирающегося как на освоенные популярной поэзией приёмы, так и на новые, привнесённые поэзией актуальной.
А вот победа Купреянова в 2021 году несколько выбилась из этой концепции. Впрочем, шорт оказалася вполне себе сбалансированным, и тогда я это списал на случайность. В конце концов, лауреат зависит от состава жюри, и результаты могут быть неожиданными.
Так вот, появление в шорте этого года Долгаревой заставило меня сомневаться в том, что победа Купреянова была случайностью. Хотя в то время никто и не знал, что он зеданётся, тогда и понятия-то такого не было, не было и соответствующей риторики. Была схожая: у Караулова, у Долгаревой, но не у Купреянова. Однако вдруг действительно курс поменялся, Урушадзе ушёл, да ещё и время такое, что лучше уж выслужиться перед властями?
Сама Долгарева поддерживала иллюзию своего лидерства первым местом в народном голосовании и армией фанатов в комментах лицейского паблика. Они кидали в комментариях зедки, кричали, что они теперь лицо российской поэзии и оскорбляли всех, кто не согласен. Целый рой, включая Ростислава Амелина и Дмитрия Артиса, накинулся и на меня, но у меня за плечами пятнадцатилетний опыт срачей в самых страшных раковниках типа двача, паблика “Филологическая Дева” и литературных форумов, вы на кого прыгаете, сосунки? разъебал не глядя.
Зерно сомнения они всё же смогли во мне посеять. Я с тревогой ожидал результата. И невероятно обрадовался победе Оли. Ведь это значит, что пока что премия держится.
Вопрос, что делали некоторые поэты в шорте, надо задавать уважаемым экспертам. Можно, конечно, предположить, что Долгарева была клапаном для отвода всяких квасопатриотичых элементов, чтобы потом доносы не строчили, как в случае с “Большой книгой”. А так и шорт побайтовее, и фанаты Долгаревой довольны. В конце концов, в народном голосовании френдов она победила.
Так вот, нужно ли участвовать в мероприятиях такого рода? Если хотите отбить поэтическое поле у всяких зеданутых фашиков, то да. Если не участвовать, будут участвовать только они. И если этот процесс запустить, то в будущем вам места уже не найдётся, потому что всё поле зарастёт карауловыми и долгаревыми. Это не столько нормализация культурного процесса в военное время — это стремление не отдать культуру нехорошим людям. Какая уж тут нормализация, когда культуру отменяет само государство.
Неоднозначные институции необходимо отбивать. Не они поглощают людей. Люди формируют институции. Мне это открылось в 2019 году и я до сих пор в это верю.