В свежем выпуске НЛО на месте поэтических подборок — чёрная полоса на несколько страниц. Юлия Подлубнова пишет, что это:

... смерть социальной поэзии, смерть искусства во времена абсолютной социальной катастрофы - войны и цензуры. Указав на запрограммированные ассоциации с "Черным квадратом" Малевича (но без мистических прозрений оного) и "Поэмой конца" Василиска Гнедова, я бы говорила также о тотальном блэкауте (и соответствующей поэтической практике), не предполагающем какой-либо возможности для высказывания. Не случайно черная запечатанная полоса продлена в журнале на несколько страниц - катастрофа длится и из нее нет прозреваемого выхода. Черная полоса на месте поэзии - это зафиксированное и асфиксивное молчание, когда произносить что-либо неуместно и невозможно, тотальный траур по всем, кто оказался затянут в воронку катастрофы, и по всему, что превратилось в эти дни в пепел, прах.

Внятный и яркий жест. Однако совсем недавно вышел, скажем, новый Транслит. Хоть он и называется "Больше нет слов", слов в нём много, в том числе и социальной поэзии. В ROAR также есть несколько текстов, которые высвечивают корни и природу происходящего сейчас, а также сложные ситуации, в которых оказываются люди. При всём моём уважении к НЛО, социальная поэзия сейчас как раз нужнее любой другой. Время немоты прошло, ребята. Долгая немота приведёт к афазии.