Мы спешим на сентябрь, как отличник спешит на урок.
Уже срезаны сны, уже рожь позабыла поля.
Прирастаю к вам, люди, в бурлящих вагонах метро.
И, к глазам протолкавшись глазами, ищу в них себя.
Мы становимся с возрастом ниже. И менее взрослыми.
Добрый может прощать. А святой - не умеет винить.
Прирастаю к вам, люди, как нам завещали апостолы,
Прирастаю к вам крепче, чем даже они бы могли.
Все мы топчемся вместе одним прорастающим семенем.
Не покиньте меня! Мы возьмёмся рукой и судьбой.
Прирастаю к вам всем смысловым препинанием времени.
Отделяюсь одной только совестью, как запятой.
Уже срезаны сны, уже рожь позабыла поля.
Прирастаю к вам, люди, в бурлящих вагонах метро.
И, к глазам протолкавшись глазами, ищу в них себя.
Мы становимся с возрастом ниже. И менее взрослыми.
Добрый может прощать. А святой - не умеет винить.
Прирастаю к вам, люди, как нам завещали апостолы,
Прирастаю к вам крепче, чем даже они бы могли.
Все мы топчемся вместе одним прорастающим семенем.
Не покиньте меня! Мы возьмёмся рукой и судьбой.
Прирастаю к вам всем смысловым препинанием времени.
Отделяюсь одной только совестью, как запятой.