Камень, брошенный, стал кольцом,
Упавшим в ладонь реки.
Она забыла его лицо,
Но ей не хватало руки.
Смеялась, что жжёт, как огонь, крапива,
Вот память - не так горяча.
Она опираться совсем не любила,
Но ей не хватало плеча.
Хотелось не то чтобы даже любить,
А просто - как в церкви старой -
Хоть перед кем-то себя ощутить
Маленькой и благодарной.
И, вспоминая его невольно,
Смеялась, что нет ничего
В мире проще, чем сделать больно
Или - сделать тепло.
Упавшим в ладонь реки.
Она забыла его лицо,
Но ей не хватало руки.
Смеялась, что жжёт, как огонь, крапива,
Вот память - не так горяча.
Она опираться совсем не любила,
Но ей не хватало плеча.
Хотелось не то чтобы даже любить,
А просто - как в церкви старой -
Хоть перед кем-то себя ощутить
Маленькой и благодарной.
И, вспоминая его невольно,
Смеялась, что нет ничего
В мире проще, чем сделать больно
Или - сделать тепло.