Маркина: чего хорошего

Обожаю Нейтана Хилла. После прочтения "Велнесс" сразу же хотела взяться за второй его роман, точнее - за первый, если считать по очерёдности выхода. Но романов у Хилла всего два, так что я полгола откладывала, потому что было жаль сразу все вычерпать до основания. Ведь начнешь читать - и книга сразу и закончится. И радость от открытия большого текста тоже закончится вместе с книгой. А когда в поле зрения появится что-то равное по значению - неизвестно. Вероятнее всего, не скоро, такие редко попадаются. И опять неоткуда будет выписывать цитаты, так, что они постоянно растягиваются, потому что буквально все в книге хорошо и не возможно остановиться что-нибудь сохранять или выписывать. Думаешь просто ещё раз  посмотреть на какую-нибудь метафору, а в итоге сохраняешь весь абзац, потом следующий, потом всю страницу, потом несколько страниц.

В общем, вот начало "Нёкка" в небольшом сокращении:

...Сэмюэл не знал, что мать задумала уйти. Он понятия не имел, что она уже много месяцев подряд уходила от них — тайно, понемногу. Одну за другой выносила из дома вещи. Платье из шкафа. Фотографию из альбома. Вилку из ящика со столовыми приборами. Стеганое одеяло из-под кровати. Каждую неделю забирала что-то еще. Свитер. Пару туфель. Елочную игрушку. Книгу. Постепенно ее присутствие в доме становилось все менее ощутимым.

Она выносила вещи почти год, когда Сэмюэл с отцом наконец что-то почуяли, какую-то зыбкость, непонятное, тревожное, порой даже гнетущее чувство оскудения. Иногда они с изумлением смотрели на книжный шкаф и думали: “У нас вроде было больше книг?” Или, проходя мимо буфета, осознавали, что чего-то не хватает. Но чего именно? У них никак не получалось определить ощущение, будто мелочи жизни кто-то меняет местами. Им и в голову не приходило, что они больше не едят блюда, приготовленные в медленноварке, потому что медленноварки уже нет в доме. И если книжная полка казалась пустой, то лишь потому, что мать лишила ее поэзии. А в буфете появились свободные места, потому что оттуда забрали две тарелки, две миски и заварочный чайник.

...
Много лет спустя, на уроке биологии в старших классах, Сэмюэл услышал историю об одном виде африканских черепах, которые переплывали океан, чтобы отложить яйца в Южной Америке. Ученые не могли найти объяснения такому далекому путешествию. Зачем черепахам плыть за тридевять земель? Согласно самой распространенной теории, началось все в незапамятные времена, когда Южная Америка и Африка еще были единым целым. Вероятно, тогда эти континенты разделяла всего лишь река и черепахи плавали откладывать яйца на дальнем берегу. Но потом континенты стали отдаляться друг от друга, с каждым годом река становилась шире примерно на дюйм, на что черепахи, разумеется, не обращали внимания и продолжали плавать на старое место, на дальний берег реки. Каждое новое поколение проплывало чуть больше предыдущего. Сотни миллионов лет спустя река превратилась в океан, а черепахи этого даже не заметили.

Вот так уходила мать, подумал Сэмюэл. Вот так она покидала дом — незаметно, медленно, по чуть-чуть.

Сводила свое присутствие на нет, пока наконец ей не осталось забрать последнее — саму себя.

В день своего исчезновения мать ушла из дома с одним-единственным чемоданом.

#чегохорошего_книги

День сегодня начался с вопроса возмущенной покупательницы на WB: почему на моём романе «Кукольня» нет специальной маркировки «Содержит нецензурную брань»? И я с ужасом осознала, что действительно значка нет. То есть мы следили за тем, чтобы книга была запаяна в пленку и на ней был значок "18+". И даже когда типография однажды криво-косо натянула эту пленку, мы перепаковывали весь тираж.
​Почему-то нам казалось (учитывая, что у нас нет специального юридического отдела), что значок про нецензурную брань не обязателен, если есть возрастная маркировка и пленка. Поскольку дизайн обложки делался еще в 2022 году, когда не было текущей законодательной шизофрении, мы как-то потом и не смотрели в эту сторону.

​Разумеется, всё, что можно сделать сейчас — добавить значок в карточки товаров, а в случае переиздания внести плашку про мат на обложку, ну и вернуть деньги покупательнице — мы сделаем.

​Но, честно, очень тяжело жить в мире, где практически еженедельно возникают такие вопросы и ты постоянно чувствуешь себя в опасности: не прилетит ли после очередной жалобы или какой-нибудь штраф на 50, а то и 500 тысяч из-за какой-нибудь фигни. Если штраф за отсутствие значка (40-50 тыс.) хотя бы по миру не пустит, то за некоторые форальные нарушения, на которые всем было плевать еще полгода назад, сейчас предусмотрены колоссальные последствия.

​Например, недавно мы с Женей целую неделю вдвоем приводили сайт в порядок. После того, как мне в ленте попалось видео про новые законы об обработке персональных данных, кукисах и офертах, у меня волосы встали дыбом, потому что наш сайт никак ничему не соответствовал. Штрафы за отсутствие одной формальной странички с офертой об услугах или галочки с согласием на обработку данных пользователей доходят теперь до 500–700 тысяч рублей. То есть влететь по нескольким нарушением можно сразу на миллион, хотя вы о некоторых формальностях могли даже не слышать. Заметили, наверно, что на сайтах магазинов теперь чаще выскакивают предупреждения о cookies? Это он, новый закон в действии.

​Все знают, что «Формаслов» — некоммерческий проект, это наш любимый культурный ребенок, которого мы из года в год тянем на волевых, вкладывая уйму собственного времени и денег. На сайте есть микромагазин издательства. А значит — будь добр соответствовать всем корпоративным требованиям. Нужно подать заявление в Роскомнадзор о том, что ты собираешь данные пользователей, т.к. любая форма покупки, даже электронной книжки, это предполагает. А любое шевеление лапкой в сторону инстанций — это риск, что к тебе придут с лупой.

​Из-за этого пришлось прошерстить весь сайт на нарушения, в очередной раз перепроверить старые архивы на наличие мата и маркировки иноагентов. Еще переделывали подвал сайта. Добавили от греха подальше рейтинг 18+, что особенно забавно сочетается с нашим разделом детской литературы с котиками и снежинками. Попытались удалить связь с зарубежными сервисами. Гугл-аналитику - теперь нельзя, гугл-формы использовать нельзя, даже бэкапы сайта хранить на личном гугл-диске - нельзя. Это все великие преступления. Еще залезли в код плагина магазина, потому что там невозможно было поставить две галочки вместо одной под отправкой формы. Добавили новый плагин, который отслеживает мат, и нашли то, что не было вычищено в прошлые заходы. Кстати, вспомнили счастливые времена, когда Вера Павлова, давая интервью, использовала выражение «семейная ебелька в ебенях», а в рассказах пробегал такой веселый зверь, как «хуерага».

​В таком мире очень тяжело вообще что-то создавать. Ощущение, что к тебе в любой момент может прийти тайный покупатель или просто бдительный гражданин, и вот он, штраф на полмиллиона (как салонам красоты за музыку без спецподписки). Тревога постоянно фонит. Приходится периодически бросать все свои дела и заниматься какой-то херотой, в которую вкладывается огромное количество нервов и времени.

​Кажется, что проще вообще ничего не делать. Мы не закрываемся только потому, что уже есть налаженная структура работы, вложено слишком много сил, и нам жаль это всё похерить. Но честно: если бы сейчас стоял вопрос, открывать ли журнал, индипроект, издательство и т.д. (исключение: проект коммерчески выгоден, вы планируете на нем зарабатывать, быстро строить бизнес и осознанно берете на себя все риски), я бы сказала твердое нет.

Когда культуру, да и любой бизнес, обкладывают бесконечным количеством требований, угрозами и неадекватными штрафами, это ведет только к одному — к замиранию ради безопасности.

В общем, пойду погуляю под последним осенним солнышком, пока на это еще не ввели отдельную оферту.

#чегохорошего_формаслов

Шаг 7. Снова идите в атаку

Ого! Критики пришли в искренний восторг от ваших сборников, содержащих такие шедевры, как «Мы чеерчсур мнгоо сиабирствтволаи», «˙ʁинǝvʚǝmʎɓооʚ хɐʞɔиоu ʚ иɯɔонoı ɐнɐɯноф ɹʎdʞоʚ иvʁvɯǝu ıqw» и «.онинаип огоннеортссар ежад яинавишулсорп то юедлаБ». Да! Они правы! Мы еТЕСТОиспытали языка, искатели дааальних пределооооов. Мы можем записывать наши глубокие откровения и справа налево, и снизу вверх, и даже буквы переставлять местами можем! А когда мы напишем про Вещего Олега, то используем… еры! Понимаете, какое красивое смешение регистров: «ольгъ» – как много в этом звуке!
Получив на руки статьи от известных критиков, таких как Ольга Балла, Лев Оборин, Алексей Порвин и др., снова идите на штурм. Для увеличения собственного авторитета станьте редактором сетевого журнала и предлагайте в нем публикацию тем, кто пока не откликается на ваши сообщения. В этом сложном мире должно быть больше публикаций! Все должны публиковать всех! Разошлите рецензии именитых критиков по своему списку изданий, не забывая про кружок вязания крючком, а то они вам еще не ответили три года назад! Делайте это до тех пор, пока часть редакторов в ужасе не забьется под стол, а часть не сдастся под весом авторитетов. А то ж кому хочется прослыть унылым консерватором, который «не балдеет от прослушивание расстроенного пианино». Чем больше приличных имён вы втянете в свою орбиту, тем шире разгорится полемика.

Главное — не останавливайтесь, ведь еще столько рецензий о вас не написано!

В связи с дискуссией, которая развернулась вокруг статьи Михаила Вистгофа на «Текстуре», я составила полезную инструкцию для молодых поэтов. Говорят, в наши дни пробиться со стихами сложно? Чушь. Главное — правильная стратегия и настойчивость.

Инструкция: Как в короткие сроки стать гением неоавангарда

Шаг 1. Создаем контент

Начнем с моностихов. Только сильно не заморачивайтесь, потеряем время, а нам ещё нужно успеть стать заметным поэтическим явлением. На первых порах подойдет всё подряд, что держится на каком-нибудь прибабахе: от «Леонид гоготал, будто умалишенный, обмазывая козявками свою гостиную» до «Их лебеди хреначились между собой». Чем забористее прибабах, тем выше вероятность, что это привлечет внимание. Готово? Разошлите полученное в сотни журналов без разбору: от солидных толстяков до вестника клуба любителей вязания крючком. Накройте их ковровой бомбардировкой! Вам не отвечают? Выждите год, чтоб редакции вышли из комы, и переходите к шагу два.

Шаг 2. Усиливаем величие

Моностихи наносят точечные удары. Нам нужно оружие массового поражения. Консервативные практики требуют времени и многолетнего аппарата версификации. Но нам надо побыстрее. Поэтому выдаем ряд верлибров строчек на 5-7. Назовем их для красоты «Молибрами». И главное – сопроводим подборку монументальной биографией. Укажите, что вы автор 20 поэтических сборников, 77 философских статей, 1 коллективной поэмы, а ещё что вы адъюнкт кафедры онтологии. Да-да, именно «адъюнкт». Числиться обычным аспирантом – для слабаков. Гулять так гулять! Опять мимо? Подождём ещё годик. Ага.

Шаг 3. Включаем режим игуаны

Ковровая бомбардировка провалилась. Нужно переходить к новым методам. Помните, как игуана в анекдоте ходила за укушенным хозяином, пока тот не умер? Теперь мы многопользовательская игуана! Вычислите всех людей, связанных с литпроцессом. Заведите на них специальные досье, обклейте ими все стены, потому что на одной они не поместятся. Чтобы не путаться в   должностях, журналах и Telegram-каналах, вам нужно знать свою добычу в лицо. К каждой фотокарточке прикрепите красными нитями все источники связи своих счастливых жертв. Наметьте в начале десяток. Нет, мало. Сотню. Нет, мало! Несколько сотен счастливых жертв вашего искусства. Держим в уме их е-мейлы, ссылки на соцсети, мессенджеры и не забываем про официальные почты всех изданий, с которыми эти люди сотрудничают. А теперь начинайте ходить за ними. Я&МЫ - игуана!

Шаг 4. Легкий ребрендинг

Биография оказалась слишком тяжеловесной. 20 книг, 77 статей и должность адъюнкта произвели чрезмерное впечатление. Скромно урежьте ваши заслуги до четырёх книг. Отсечём всё лишнее, как Микеланджело.

Шаг 5. Захват заложников

Начните брать измором известных критиков, требуя отрецензировать ваш сборник. Выпрыгивайте на них из темных углов подъездов и нараспев читайте стихи из новой книги: «в кармане жалкий чирик —/ я ж прозаичный лирик». Пишите им во все источники связи. Днём и ночью. Материализуйтесь из их холодильника по ночам, когда они потянутся за шоколадкой, чтобы заесть стресс от вашего преследования. Сделайте всё, чтобы они поняли: убежать невозможно.

Шаг 6. Филологический туман

Дождитесь, пока измотанные критики не сломаются и не напишут о вас хоть что-нибудь. Критики любят поговорить об искусстве, поискать глубину, подумать о небанальном. А небанальное искусство – это и есть вы! Кстати, назовем одну из книг «Монах слез». Звучно? А то! Чем филологичнее рецензии, тем лучше. Пусть критики пишут о вас как-нибудь так: «...мрачные барачные реалии метра и ... иронический маргинализм лишь настроенчески унаследованы поэтом, в целом же его стилистика ближе гетероморфизму 10-х годов. ... его тексты родственны с постмодернистской эклектикой. Всего, помимо публикаций в сетевых изданиях и журналах, у автора вышло три сборника –... Здесь мы говорим о первой книге!» (Анна Аликевич). Не беспокойтесь о фактах, критики – люди доверчивые. То, что ваша официальная биография еще пару лет назад уже содержала 20 книг и 77 статей, все давно забыли (кроме меня =).

Ниже - шаг 7.