Репост из: Арестанты 212
Организатор акции #сядьзатекст рэпер Оксимирон о «Деле 212»:
«Давайте называть вещи своими именами. Актёр Павел Устинов получил такой огромный срок не потому что у ОМОНовца вывихнулось плечо. Его наказали не за физическое действие, а за случайное присутствие на мирной акции. Мы уже все доросли до понимания того, что применение закона не может быть избирательным, но точно также не может быть избирательной и солидарность. Дело Павла Устинова — часть «московского дела». Просто Павлу хотя бы повезло что у него есть медийная поддержка. Другие фигуранты «московского дела», менее публичные, уже получили реальные сроки, и пока не начался резонанс по Устинову — на это почти никто не обратил внимания.
Данил Беглец — отец двухлетнего мальчика и трёхмесячной девочки, получил 2 года колонии за то, что, прямая цитата: «схватил за запястье правой руки полицейского и, сильно сдавив, отдернул в сторону, причинив ему физическую боль». Но по факту он поплатился за свою гражданскую позицию.
Кирилл Жуков (не путать с Егором Жуковым), поднявший забрало росгвардейцу, получил 3 года колонии. Если бы он сделал тоже самое в любом другом месте, он получил бы по лицу и административку 15 суток. Но точне не столько, сколько он получил. Три года он получил за гражданскую позицию.
Константин Котов получил 4 года просто за то, что он три раза вышел на мирную акцию, то есть за высказывания.
Егор Жуков, блогер, сотни тысяч подписчиков. Ему грозит до 5 лет лишения свободы, внимание, за видеоролики о Махатме Ганди, Мартине Лютере Кинге и ненасильственном, только ненасильственном, протесте. По этому принципу можно посадить любого человека за цитаты из классики, за речи из кино, за сомнения, за высказанные мысли.
На резонансных делах формируется отношение системы ко всем людям. Если на виду можно сделать с Павлом Устиновым то, что с ним сделали, то что делают с теми, о ком почти ничего неизвестно?
Поэтому нам пора переходить от цеховой солидарности, которая замечательная вещь, реперов, журналистов, актёров, к общегражданской солидарности. «Московское дело» — наше, действительно, общее дело. От его исхода зависит то как мы будем жить в ближайшие годы.
[…]
Мы считаем, что эти судебные ошибки должны быть исправлены и фигуранты «московского дела» должны быть освобождены».
«Давайте называть вещи своими именами. Актёр Павел Устинов получил такой огромный срок не потому что у ОМОНовца вывихнулось плечо. Его наказали не за физическое действие, а за случайное присутствие на мирной акции. Мы уже все доросли до понимания того, что применение закона не может быть избирательным, но точно также не может быть избирательной и солидарность. Дело Павла Устинова — часть «московского дела». Просто Павлу хотя бы повезло что у него есть медийная поддержка. Другие фигуранты «московского дела», менее публичные, уже получили реальные сроки, и пока не начался резонанс по Устинову — на это почти никто не обратил внимания.
Данил Беглец — отец двухлетнего мальчика и трёхмесячной девочки, получил 2 года колонии за то, что, прямая цитата: «схватил за запястье правой руки полицейского и, сильно сдавив, отдернул в сторону, причинив ему физическую боль». Но по факту он поплатился за свою гражданскую позицию.
Кирилл Жуков (не путать с Егором Жуковым), поднявший забрало росгвардейцу, получил 3 года колонии. Если бы он сделал тоже самое в любом другом месте, он получил бы по лицу и административку 15 суток. Но точне не столько, сколько он получил. Три года он получил за гражданскую позицию.
Константин Котов получил 4 года просто за то, что он три раза вышел на мирную акцию, то есть за высказывания.
Егор Жуков, блогер, сотни тысяч подписчиков. Ему грозит до 5 лет лишения свободы, внимание, за видеоролики о Махатме Ганди, Мартине Лютере Кинге и ненасильственном, только ненасильственном, протесте. По этому принципу можно посадить любого человека за цитаты из классики, за речи из кино, за сомнения, за высказанные мысли.
На резонансных делах формируется отношение системы ко всем людям. Если на виду можно сделать с Павлом Устиновым то, что с ним сделали, то что делают с теми, о ком почти ничего неизвестно?
Поэтому нам пора переходить от цеховой солидарности, которая замечательная вещь, реперов, журналистов, актёров, к общегражданской солидарности. «Московское дело» — наше, действительно, общее дело. От его исхода зависит то как мы будем жить в ближайшие годы.
[…]
Мы считаем, что эти судебные ошибки должны быть исправлены и фигуранты «московского дела» должны быть освобождены».