МУЛЬТИПАСТОР | Макс Кондрашов

ОБРУЧИТЬСЯ И УМЕРЕТЬ

ЧАСТЬ II. ДЕТАЛИ, КОТОРЫЕ ГОВОРЯТ ЗА НАС
СЕРЬГА
Серьга — предмет сложный. Причём сложный во всех смыслах. Просто двуликий Янус какой-то.
Противоречие вокруг серьги в мужском ухе всегда находилось где-то между сакральным и ГЭ… сексуальным.
В нашей стране, по старой дворовой логике, серьга немедленно вызывала вопросики:
— А он точно не этот?
Как будто маленький кусок металла в ухе способен исчерпывающе рассказать обо всей моей личной жизни. Где, когда и, главное, с кем?
Мужчины носили серьги задолго до появления современных представлений о том, что им «положено». По одной из морских легенд, право на золотую серьгу получал матрос, обогнувший мыс Горн.

Я мыс Горн не огибал.

Зато на первом курсе проколол себе левое ухо тупой швейной иглой, предварительно протерев её тройным одеколоном.
Антисептик уровня «если выжил — значит, всё сделали правильно».
С тех пор я с серьгой не расставался.
Проблема только в том, что мужской выбор снова сводится к золотой пусете или кольцу из медицинской стали. Всё невзрачно, безопасно и совершенно неинтересно.
Опять тупик.
Опять выбор без выбора.
Нервно стоим в углу и перебираем синонимы к слову «несправедливость».

БРАСЛЕТЫ
Моим первым браслетом в юности был резиновый пассик от магнитофона «Легенда».
Сейчас это кожаный ремешок и браслет из камня стоимостью пятьсот рублей. Резинка, кстати, там тоже есть, но это уже другая история. Золото мне в принципе неинтересно. Оно навевает воспоминания об истлевших девяностых, когда золотая цепь должна была быть заметна из соседнего района и весить больше человеческого достоинства.
Но с браслетами хотя бы существуют более-менее живые варианты из кожи, камня и стали.

ОЧКИ
Хорошая оправа престижного бренда и фотохромные антибликовые линзы обошлись мне в кругленькую сумму.
В какой-то момент я понял, что новая стиральная машина стоила мне дешевле, чем кусок пластика и два стёклышка.
Так и хочется спросить:
— Господа промышленники, вы там не охуели?
Но очки человек видит раньше, чем мои часы, ремень и тонкую душевную организацию.
В таких очках я могу выйти голым, и никто не посмеет мне что-то сказать. Лишь уточнит, какая сегодня погода.
Поэтому экономить на лице кажется довольно странным.

ПЕРСТНИ И РЕМЕНЬ
Ремень с нормальной пряжкой я в итоге купил во Франции.
Два интересных перстня мне подобрали и изготовили по размеру мастера в турецкой Анталье.
Вот и весь диагноз.
Чтобы купить ремень, который не выглядит частью униформы менеджера среднего звена, пришлось ехать во Францию. Чтобы найти перстни, не напоминающие обручальное кольцо или инвентарь некроманта, — заказывать их в Турции.
И после этого промышленность продолжает удивляться, почему мужчины ничего не покупают.

КОШЕЛЁК
Кошелёк — вообще отдельная история.
Точнее, место для хранения историй.
Скидочные карты давно закрытых магазинов. Выцветшие чеки от забытых покупок. Визитки совершенно ненужных людей. Бумажки, смысл которых не способен восстановить даже владелец.
Однажды я просто положил старый кошелёк на вечное хранение, забрал из него три рабочие карты и купил новый.
Спасибо Италии и Baldinini.
Свой образ я собирал не один год.
За каждым аксессуаром стоит история. Поэтому аксессуар — это не украшательство, не демонстрация достатка и не попытка сыграть чужую роль.
Это способ остаться собой, когда одежда превращает всех нас в одинаковых людей.
Что нужно именно тебе?

Подумай.
Не бойся примерять, просить другой размер и выбирать то, что действительно нравится.
А ещё возьми с собой женщину, вкусу которой доверяешь. Любимую, подругу — здесь важен не статус ваших отношений, а её взгляд.
Не в качестве приёмной комиссии по вопросам мужской красоты, а как человека, способного увидеть тебя со стороны. Иногда женщина первой замечает: эта вещь действительно твоя или ты просто пытаешься понравиться собственному отражению.

Женский взгляд не отменяет мужской выбор. Он делает его точнее.

А последнее слово всё равно оставь за собой.

Если мы продолжим молча покупать чёрные ремни и одинаковые кошельки, промышленность никогда не узнает, что у мужчин существуют характер, вкус и запросы.
Мужчины, какие аксессуары вы носите или хотели бы носить?
Женщины, какую деталь в мужском образе вы замечаете первой?
И если ты решил показать миру средний палец, не забудь украсить его хорошим перстнем.
Кстати, можно ли носить перстень на среднем пальце?
Об этом поговорим в следующей серии.

Ваш Пастор!

ОБРУЧИТЬСЯ И УМЕРЕТЬ
ЗАТАЧИВАЕМ ОСТРИЕ МУЖСКОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

ЧАСТЬ I. ВЫБОР БЕЗ ВЫБОРА

Мужчине постоянно предлагают подчеркнуть свою индивидуальность.

Но почему все эти подчёркивания неизменно сводятся к слову «классика»? Почему, покупая ремень, я должен выбирать между пятью оттенками чёрного или удавиться на одной из одинаково безвкусных золотых цепей?

Да хер вам!

Я не согласен.

Недавно я решил, что хочу носить перстень. Экскурсия по ближайшим ювелирным магазинам быстро привела меня в жёсткое уныние.
Спрятанные в дальнем углу тщедушные витрины с мужским ассортиментом всячески намекали: ты должен либо обручиться, либо поиграть в сатанинской панк-группе, либо бесцветно умереть, поблёскивая чёрной печаткой в гробу.
Всё!
Обручальное, погребальное, а между ними — блестящая болванка с черепом, которой удобно колоть грецкие орехи.
Размеры при этом исключительно детские. Видимо, ювелирная промышленность не предполагает, что взрослый мужчина с крупными пальцами тоже может захотеть украшение.
Почему мужчине так трудно найти вещь, которая что-то говорит о нём, но не кричит за него дурным голосом?
Она должна выглядеть элегантно, а не создавать ощущение, что ты только что спрыгнул со сцены, отыграв на басу половину концерта Mötley Crüe.
Выбор есть?
Выбора нет.
Но индивидуальным быть хочется.
Мужская одежда давно перестала быть отражением внутреннего мира. Поэтому характер остаётся показывать через детали.
Мой рост — 198 сантиметров. Я не готов утверждать, что совершенно неприметен. Но не хочется, чтобы вся моя индивидуальность сводилась к случайной длине скелета.
Главная проблема даже не в скудном ассортименте, а в неловкости самого процесса.
Мужчина часто не умеет примерять аксессуары, просить другой размер, рассматривать себя перед зеркалом и спокойно говорить:
— Мне это нравится.
Ему кажется, что окружающие немедленно заподозрят его либо в тщеславии, либо в попытке сбежать с гастролей всё той же Mötley Crüe.

Что же оставили нам современная мода и промышленность?
Давайте посмотрим.
ЧАСЫ
Часы — самый привычный мужской аксессуар.
Узнать, который час, давно не проблема. Время можно посмотреть в телефоне, автомобиле, микроволновке и ещё на десятке предметов, которые следят за нами внимательнее, чем родная мать.
А часы на руке теперь показывают не время. Они показывают мужчину.
Стоимость некоторых экземпляров приближается к стоимости хорошей машины. Сапфировые стёкла, золотые корпуса, камни внутри и снаружи.
Не хватает ещё двух камней. На один положить, другим сверху припечатать.
Но мы сейчас не за бабки. Мы про индивидуальность.
Мои часы Златоустовского завода — массивная конструкция диаметром 60 миллиметров. Водолазные часы, созданные для подводных работ.
Настоящий пасторский будильник, которым при необходимости можно нанести тяжёлые увечья.
Такие часы есть у меня и, говорят, у Шварценеггера. Но у него, разумеется, реплика.

Не разрушайте красивую историю фактами.

Я искал свои часы не один год, пока не понял: вот оно. Крупно, брутально, с историей. Механика и циферблат на 24 часа, а не на 12, как у большинства людей.
Вопрос не в цене.
Вопрос в том, чтобы найти собственный маркер.

Во второй части — серьга, браслеты, очки, перстни, кошелёк и ответ на вопрос, зачем мужчине вообще всё это нужно.

НЕ ЧАРТОМ ЕДИНЫМ! ИЛИ ПОЧЕМУ ПЕРВОЕ МЕСТО БОЛЬШЕ НЕ ДЕЛАЕТ ТЕБЯ ЗВЕЗДОЙ.

Привет, малыш! А хочешь, я расскажу тебе сказку?

В ней алчные продюсеры всей семьёй натягивают репку на глобус, пытаясь втащить на вершину чарта очередную влажную фантазию или особенно упругую племянницу.
И вопрос давно уже не в достоинствах той или иной особи, успешно открывающей рот под созданную с помощью ИИ фонограмму.
Нет, мой дружочек!
Вопрос в другом: кто сегодня вообще может назвать себя по-настоящему популярным артистом — и чем эту популярность измерять?
Но давай обо всём step by step.
Тебе бабушка рассказывала о вреде онанизма?
Вот теперь поговорим о чартовой мастурбации. Подробно и с придыханием.
Когда в середине прошлого века музыкальные хит-парады начали превращаться в индустриальный стандарт, они хотя бы пытались измерять реальность. Считали, какие пластинки покупают и какие песни ставят по радио.

Бизнес, скажешь ты? — несомненно.

Но слушатель хотя бы голосовал рублём, долларом и собственной пятой точкой, которую нужно было оторвать от дивана и донести до музыкального магазина.
Если люди готовы платить за твою пластинку, значит, ты действительно запал им в сердечко.
Но очень скоро маститые дельцы поняли: если существует измерительный прибор, его можно немного подправить молотком. Так появилась пейола — скрытая оплата радиостанциям и диджеям за то, чтобы нужный сингл чаще попадал в эфир.

— Давай, малыш! Вот тебе двести баксов, и пусть наша Снежана поёт четыре раза за час.

Придумали это не у нас. Но на вооружение мы взяли немедленно.
Моя подруга Любовь Воропаева, талантливейший поэт и один из первых советских продюсеров, рассказывала, что в конце восьмидесятых, когда они продвигали Женю Белоусова, Виктору Дорохину приходилось писать музыку для телевизионных заставок. Это был бартер: в обмен музыкальные редакции ставили песни Белоусова в эфир. Не занёс чемодан денег, но просто сделал телевизору немножко приятно.
Когда всё встало на коммерческие рельсы, толщиной кошелька дядюшки Скруджа начали измерять глубину народной любви к его упругой племяннице.

Хочешь быть сверху — плати.

Популярность на радио приводила людей на концерты, концерты приносили деньги, деньги снова отправляли на радио. Машина работала. Шоколад производили, шоколад потребляли, а потом шоколадом… Но это уже не к столу будет сказано.
Потом оказалось, что владельцы некоторых радиостанций сами пишут стихи. И если ты исполнил песню на эти стихи — независимо от того, отражают ли они твой внутренний мир и умеют ли вообще складываться в рифму, — путь в эфир заметно сокращался.
Артисты стояли в очереди. Продюсеры волновались. Музы заранее покинули помещение, в котором накурено и пахнет разгорячёнными телами.
Хит-парад перестал отражать действительность и начал отражать внутренний мир хозяев эфира. Особенно ярко мы наблюдаем этот внутренний мир в новогоднюю ночь.

Но мир изменился. На смену радио и телевидению пришли YouTube, TikTok и стриминги.

Стало ли лучше? Или просто поменялся угол входа в наши интимные зоны?

Продолжение — через несколько часов.