Буду говорить только за себя. Для меня, как режиссера, фильм — это прежде всего диалог со зрителем. Поэтому мне важнее выстраивать обратную связь с аудиторией, чем прямо следовать её запросам. Такой подход мне понятнее.

Каждый раз, когда я начинаю работу над фильмом или сериалом, один из первых вопросов, которые себе задаю: для кого я это делаю? Я думаю об аудиторию, с которой буду вступать в диалог, и одновременно спрашиваю себя: интересно ли мне самому вести этот разговор и владею ли я языком, на котором смогу быть понятным этому зрителю. Это скорее вопрос настройки, чем подстройки. Лично у меня это не математический расчет, а скорее интуитивный подход.

Попытка слепо подстроиться под аудиторию, которую не чувствуешь, обычно обречена. Легко быть пойманным на фальши. В лучшем случае будешь выглядеть неуместно, в худшем — смешно.

Кино не должно быть эгоистичным, но и не должно превращаться в погоню за ожиданиями зрителя. Необходимо быть интересным друг другу. Тогда будет и успех, и удовольствие)

Тимофей Жалнин, режиссёр, сценарист

Бывают создатели, которые подстраиваются под запрос зрителей, а бывают те, кто не подстраивается. Я за вторых. Уверен: кино не должно подстраиваться под аудиторию в глобальном смысле. По одной простой причине: кино — это искусство, а искусство должно оставлять после себя новый опыт.

Недаром фильмы называют «картинами». Бывают картины, которые пишут под заказ или ради общего хайпа. А бывают такие, которые художник делает как некое открытие, или тот же опыт, чтобы поделиться им с миром.

Но тут есть подвох, и я хочу быть честным сам с собой.
Подстраиваться под запрос — это ж не одно действие, а как минимум два разных. Первое: дать зрителю ровно то, что он уже хочет, что он уже видел и просит ещё. Второе: говорить со зрителем на языке, который он понимает. И вот это второе — это на самом деле очень важно. Если это будет несусветная заумь, ее просто-напросто не поймут. Или бывает еще так, что художник презирает зрителя — это уже совсем другая крайность долбоебизма.

Поэтому я бы переформулировал. Вопрос не в том, подстраиваться или нет. Вопрос в том, кто кому задаёт направление. Подстраиваться под запрос — значит идти за зрителем, плестись в хвосте зрительского вкуса, который сформировали до тебя и без тебя. А вести зрителя за собой — значит давать ему опыт, который он сам бы не заказал, потому что не знал, что такое бывает. Никто не просил «Сталкера». Никто не писал в комментариях запрос на «Догвилль». Эти вещи не отвечали на спрос — они его создавали.

Настоящая ловушка слова «запрос» в том, что аудитория не знает, чего хочет, пока ей это не покажут. Меня на самом деле очень часто спрашивают с деловитым интересом, мол: «А что сейчас нужно студии? Что сейчас нужно индустрии?» — как будто на это есть правильный ответ.

Запрос — это всегда шаг назад, в уже виденное. А искусство, оно, как правило, всегда смотрит вперёд. Если бы кино только обслуживало запрос, оно бы застыло (не сложно провести параллель с современным российским кино, правда?)

Так что моя позиция такая. Кино не должно подстраиваться под запрос. Но оно обязано уважать зрителя — достаточно, чтобы говорить с ним внятно, и достаточно, чтобы верить, что он способен на новый опыт, а не только на повторение знакомого. Я стараюсь не обслуживать спрос. Но я и не делаю вид, что зрителя нет. Я делаю картину, которую сам хотел бы увидеть, — и доверяю, что найдётся тот, кто захочет увидеть её вместе со мной.

Саша Носков, креативный продюсер mc2