Репост из: Алексей Юрьевич
Давайте прочтем вот это, то что любой школьник знает не понятно с какой стати и зачем. А почти любая училка тоже совершенно не кстати может наизусть процитировать от начала до конца.
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
Умрёшь — начнёшь опять сначала,
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
"Бессмысленный свет" именно вот это словосочетание сразу не оставляет шансов отмахнуться. Это читателя "вздрагивает", потому что читатель понимает, что здесь речь выходит за пределы обиходного обмена мыслями. Потому что обычно так не говорят о свете, никто не ищет смысла в самом свете, ну разве что в освещении можно смысл поискать. Но тут поэт, а поэт, подобно вологодскому конвою, оговорочек не допускает. Это как раз тот момент, когда речь начинает прогибаться под поэтом и возникает вопрос. О чем вопрос? Он о смысле света - да. Ничего себе.
Кажется, кто-то уже поднес пальцы к вашему горлу. И свет такой тусклый...
И «четверть века» это не про время, это как в лавке четверть чего-то там, как в аптеке полтаблетки. Вы хотели жить годами в неопределенном количестве, а вам уже выписали рецепт вашей смерти и вашей бессмысленности. Похоже что пальцы сжались, и вы в принципе не можете дернуться. Исхода нет - живите четверть века.
Это концентрированный Ад Данте, только здесь даже ворот нет, где можно было бы оставить надежду.
А что дальше? Дальше обморок и мы уже в аду, можно выдохнуть и осмотреться. Кто-то замечал ранее, что Ад Данте самое упорядоченное место в мировой литературе, там все по уровням и в полном порядке: кто за что и почему сидит. А здесь только вот это все тоже самое, что было перед обмороком, но добавилась одна деталь - ледяная рябь канала. Ну, хоть какое-то движение и хоть какая-то жизнь, вы как будто на дне этого канала и смотрите вверх. Никого нет, вам никто этого не говорил, никто вас не душил и не нокаутировал вопросом "а смысл?" Это вы сами подумали и вот теперь эта рябь.
И это доказательство. Поэтический ключ - универсальная отмычка тайн мира, а стихотворения это такие теоремы, если угодно. И вот вам теорема доказана от обратного - в свете как таковом не только может быть смысл, он должен в нем быть.
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
Умрёшь — начнёшь опять сначала,
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
"Бессмысленный свет" именно вот это словосочетание сразу не оставляет шансов отмахнуться. Это читателя "вздрагивает", потому что читатель понимает, что здесь речь выходит за пределы обиходного обмена мыслями. Потому что обычно так не говорят о свете, никто не ищет смысла в самом свете, ну разве что в освещении можно смысл поискать. Но тут поэт, а поэт, подобно вологодскому конвою, оговорочек не допускает. Это как раз тот момент, когда речь начинает прогибаться под поэтом и возникает вопрос. О чем вопрос? Он о смысле света - да. Ничего себе.
Кажется, кто-то уже поднес пальцы к вашему горлу. И свет такой тусклый...
И «четверть века» это не про время, это как в лавке четверть чего-то там, как в аптеке полтаблетки. Вы хотели жить годами в неопределенном количестве, а вам уже выписали рецепт вашей смерти и вашей бессмысленности. Похоже что пальцы сжались, и вы в принципе не можете дернуться. Исхода нет - живите четверть века.
Это концентрированный Ад Данте, только здесь даже ворот нет, где можно было бы оставить надежду.
А что дальше? Дальше обморок и мы уже в аду, можно выдохнуть и осмотреться. Кто-то замечал ранее, что Ад Данте самое упорядоченное место в мировой литературе, там все по уровням и в полном порядке: кто за что и почему сидит. А здесь только вот это все тоже самое, что было перед обмороком, но добавилась одна деталь - ледяная рябь канала. Ну, хоть какое-то движение и хоть какая-то жизнь, вы как будто на дне этого канала и смотрите вверх. Никого нет, вам никто этого не говорил, никто вас не душил и не нокаутировал вопросом "а смысл?" Это вы сами подумали и вот теперь эта рябь.
И это доказательство. Поэтический ключ - универсальная отмычка тайн мира, а стихотворения это такие теоремы, если угодно. И вот вам теорема доказана от обратного - в свете как таковом не только может быть смысл, он должен в нем быть.