Цеха и секты
В целом существует два вида компаний, занимающихся интеллектуальным трудом: "цеха" и "секты".
В "цехах" люди, сидя в офисах, как бы работают на конвейере, как бы крутят гайку. В подобных компаниях в большей мере будет понимание конечного продукта, его составных частей, измеримых (или по меньшей мере материальных) промежуточных результатов. Да и вообще все разговоры будут про материальные артефакты: как оценить их качество, как формализовать функциональные и прочие требования, как обеспечить лёгкость сборки и компоновки конечных продуктов.
В "сектах" все материальные результаты появляются как бы сами собой от насыщения атмосферы особенной магией – или, несколько демистифицируя, от концентрации волевых усилий сотрудников. При этом ни однородность результатов, ни какие-то иные материальные их свойства не играют особой роли. Если воля сконцентрирована правильно, то и продукт автоматически получится хороший, так что нет смысла о нём как-то специально думать. А вот о том как запрячь волю сотрудников в общую корпоративную упряжь как раз думать стоит постоянно: например, держаться за руки, петь гимны, выезжать на страйкбольные турниры или, хотя бы, проводить еженедельные эджайл-ретроспективы.
В "цехах" всегда есть генеральный конструктор: человек, который держит в голове всю схему производства. Возможно не до конца детальную, но без пропусков.
В "сектах" есть главный заводила: человек, который управляет большей частью мероприятий по стимуляции коллективной воли.
А главный прикол в том, что "цехов" на самом деле не существует, а существуют только "секты". В частном случае "секта" может чудовищно сконцентрировать волю и запустить эмуляцию "цеха". Однако в связи с определёнными объективными обстоятельствами – грубо говоря, устройством капитализма – эта эмуляция всегда будет хрупкая и не надёжная, как бы смешная, при первом чихе разваливающаяся до голых "сектантских" стен.
В целом существует два вида компаний, занимающихся интеллектуальным трудом: "цеха" и "секты".
В "цехах" люди, сидя в офисах, как бы работают на конвейере, как бы крутят гайку. В подобных компаниях в большей мере будет понимание конечного продукта, его составных частей, измеримых (или по меньшей мере материальных) промежуточных результатов. Да и вообще все разговоры будут про материальные артефакты: как оценить их качество, как формализовать функциональные и прочие требования, как обеспечить лёгкость сборки и компоновки конечных продуктов.
В "сектах" все материальные результаты появляются как бы сами собой от насыщения атмосферы особенной магией – или, несколько демистифицируя, от концентрации волевых усилий сотрудников. При этом ни однородность результатов, ни какие-то иные материальные их свойства не играют особой роли. Если воля сконцентрирована правильно, то и продукт автоматически получится хороший, так что нет смысла о нём как-то специально думать. А вот о том как запрячь волю сотрудников в общую корпоративную упряжь как раз думать стоит постоянно: например, держаться за руки, петь гимны, выезжать на страйкбольные турниры или, хотя бы, проводить еженедельные эджайл-ретроспективы.
В "цехах" всегда есть генеральный конструктор: человек, который держит в голове всю схему производства. Возможно не до конца детальную, но без пропусков.
В "сектах" есть главный заводила: человек, который управляет большей частью мероприятий по стимуляции коллективной воли.
А главный прикол в том, что "цехов" на самом деле не существует, а существуют только "секты". В частном случае "секта" может чудовищно сконцентрировать волю и запустить эмуляцию "цеха". Однако в связи с определёнными объективными обстоятельствами – грубо говоря, устройством капитализма – эта эмуляция всегда будет хрупкая и не надёжная, как бы смешная, при первом чихе разваливающаяся до голых "сектантских" стен.