Репост из: Покебол с предсказанием
#ЖИВИ: «Огненный удар» (2016-2018)
На небе только и разговоров, что о «Человеке-бензопиле», а мы решили вспомнить предыдущую работу Тацуки Фудзимото, его первую большую мангу — «Огненный удар» (Fire Punch). Леша Филиппов отправился в морозный постапокалипсис, чтобы разобраться, как закалялся стиль мангаки.
Загадочная Ведьма льда погрузила Землю в вечную зиму, и остатки человеческой цивилизации выживают, кто как может. Например, небольшую деревеньку, занесенную снегом, обеспечивает мясом Агни, наделенный даром регенерации. Ничего необычного: каждый день подросток отрубает себе руку, она отрастает — и так по кругу (по штуке на каждого жителя), а потом они с младшей сестрой Луной, у которой аналогичный дар слабее, развозят провиант по хижинам местных пенсионеров.
Однажды местечко посещает Дома из Бегемдорга и, увидев цветущий тут каннибализм, решает сравнять поселение с землей. Точнее — сжечь дотла праведным огнем, который он способен производить как какой-то супергерой. Последнее, что видит пылающий Агни, — обугленное тело Луны, которая шепчет одно слово: «Живи».
Так начинается сага об Огненном ударе — юноше, чья регенерация не позволяет угаснуть пламени Домы. Агни ждет долгий путь мести, встреча с религиозной системой Бегемдорга, чьи «жрецы», также наделенные регенерацией, не расстаются с сигаретой, знакомство с неубиваемой киноманкой Тогатой, для которой все происходящее — лишь съемки фильма, а также участие в новом космогоническом мифе.
Уже здесь Тацуки Фудзимото избрал главным героем юношу, который: а) просто хотел жить обычной жизнью; б) травмирован смертью близких; в) проходит через состояние, близкое к смерти; г) оказывается втянут в глобальную игру третьих сил. Добавить экстремальную жестокость, отсутствие у персонажей моральных ориентиров, рваное повествование и курение как эмблему неутихающей безнадеги — и авторский стиль практически сформирован.
Однако человек — вечный огонь Агни, тезка индийского бога, движим не пубертатным стремлением познать сексуальную близость (и нежеланием умирать от голода), как Дэндзи из «Человека-бензопилы». Его мотив — месть пополам с любовью к сестре, на которую как две капли воды похожа Иуда из Бегемдорга. Обойдемся без спойлеров, но имена из мировых религий исполняют скорее характер подсказок, как некоторые реплики Тогаты разоблачают однотипность приемов самого Фудзимото.
«Огненный удар» — это гротескный побратим последнего «Безумного Макса», где не только сюжет совершает издевательское приключение «туда-обратно», но и молчаливый герой, по сути, оказывается не совсем действующим лицом. Агентность Агни тоже стремится к нулю: он скорее инструмент сюжета, чем полноценное действующее лицо — во всяком случае, до поры до времени.
Куда же движется этот отчаянно-перверсивный постапокалипсис, сочетающий метаироничные шпильки в собственный адрес и этические мысленные эксперименты? Кажется, #манга «Огненный удар» посвящена вере как самозарождающемуся явлению, чьим источником могут стать и фильмы, и социальные установки, и новые религиозные учения, и персональные одержимости. Как все эти наросты человеческой мысли способны возникать и мутировать буквально в мерзлой земле — воистину поражает. Больше — только сила слова, которое, по Фудзимото, способно запрограммировать чью-то жизнь. Живи.
На небе только и разговоров, что о «Человеке-бензопиле», а мы решили вспомнить предыдущую работу Тацуки Фудзимото, его первую большую мангу — «Огненный удар» (Fire Punch). Леша Филиппов отправился в морозный постапокалипсис, чтобы разобраться, как закалялся стиль мангаки.
Загадочная Ведьма льда погрузила Землю в вечную зиму, и остатки человеческой цивилизации выживают, кто как может. Например, небольшую деревеньку, занесенную снегом, обеспечивает мясом Агни, наделенный даром регенерации. Ничего необычного: каждый день подросток отрубает себе руку, она отрастает — и так по кругу (по штуке на каждого жителя), а потом они с младшей сестрой Луной, у которой аналогичный дар слабее, развозят провиант по хижинам местных пенсионеров.
Однажды местечко посещает Дома из Бегемдорга и, увидев цветущий тут каннибализм, решает сравнять поселение с землей. Точнее — сжечь дотла праведным огнем, который он способен производить как какой-то супергерой. Последнее, что видит пылающий Агни, — обугленное тело Луны, которая шепчет одно слово: «Живи».
Так начинается сага об Огненном ударе — юноше, чья регенерация не позволяет угаснуть пламени Домы. Агни ждет долгий путь мести, встреча с религиозной системой Бегемдорга, чьи «жрецы», также наделенные регенерацией, не расстаются с сигаретой, знакомство с неубиваемой киноманкой Тогатой, для которой все происходящее — лишь съемки фильма, а также участие в новом космогоническом мифе.
Уже здесь Тацуки Фудзимото избрал главным героем юношу, который: а) просто хотел жить обычной жизнью; б) травмирован смертью близких; в) проходит через состояние, близкое к смерти; г) оказывается втянут в глобальную игру третьих сил. Добавить экстремальную жестокость, отсутствие у персонажей моральных ориентиров, рваное повествование и курение как эмблему неутихающей безнадеги — и авторский стиль практически сформирован.
Однако человек — вечный огонь Агни, тезка индийского бога, движим не пубертатным стремлением познать сексуальную близость (и нежеланием умирать от голода), как Дэндзи из «Человека-бензопилы». Его мотив — месть пополам с любовью к сестре, на которую как две капли воды похожа Иуда из Бегемдорга. Обойдемся без спойлеров, но имена из мировых религий исполняют скорее характер подсказок, как некоторые реплики Тогаты разоблачают однотипность приемов самого Фудзимото.
«Огненный удар» — это гротескный побратим последнего «Безумного Макса», где не только сюжет совершает издевательское приключение «туда-обратно», но и молчаливый герой, по сути, оказывается не совсем действующим лицом. Агентность Агни тоже стремится к нулю: он скорее инструмент сюжета, чем полноценное действующее лицо — во всяком случае, до поры до времени.
Куда же движется этот отчаянно-перверсивный постапокалипсис, сочетающий метаироничные шпильки в собственный адрес и этические мысленные эксперименты? Кажется, #манга «Огненный удар» посвящена вере как самозарождающемуся явлению, чьим источником могут стать и фильмы, и социальные установки, и новые религиозные учения, и персональные одержимости. Как все эти наросты человеческой мысли способны возникать и мутировать буквально в мерзлой земле — воистину поражает. Больше — только сила слова, которое, по Фудзимото, способно запрограммировать чью-то жизнь. Живи.