Мать-ученый

У ребёнка появился воображаемый друг. Это нормально?

Ребёнок накрывает на стол для невидимого гостя, разговаривает с ним, придумывает ему характер и даже объясняет, почему тот сегодня не хочет идти в детский сад. Стоит ли беспокоиться?

Как правило, нет. Воображаемые друзья — известное явление дошкольного возраста, которое само по себе не свидетельствует о психическом расстройстве.

Но зачем они вообще нужны ребёнку?

У воображаемого друга может быть несколько функций.

Во-первых, это возможность исследовать социальные отношения. Ребёнок придумывает диалоги, договаривается, распределяет роли и разыгрывает конфликты. В игре он может экспериментировать с разными вариантами поведения.

Во-вторых, это способ исследовать эмоции и внутренний мир других. Воображаемый персонаж может чего-то бояться, сердиться, хотеть или думать иначе, чем сам ребёнок. Поддерживая сюжет, ребёнок учится представлять разные точки зрения.

В-третьих, такая игра может приносить эмоциональный комфорт: с воображаемым другом можно делиться переживаниями, придумывать истории и чувствовать себя увереннее.

При этом важно не преувеличивать пользу. Исследования не подтверждают, что наличие воображаемого друга автоматически означает более высокий интеллект, лучшую эмпатию или одиночество. Это индивидуальная форма игры, а не диагностический признак.

А когда стоит беспокоиться?

Сам факт появления воображаемого друга не повод обращаться к специалисту. Но стоит обсудить ситуацию с детским психологом или педиатром, если ребёнок:
• испытывает сильный страх из-за персонажа или считает, что тот угрожает ему;
• говорит, что персонаж заставляет его причинять вред себе или другим;
• настолько погружён в общение с ним, что это заметно мешает повседневной жизни;
• одновременно демонстрирует существенные изменения поведения, общения, сна или общего состояния.
Здесь важно оценивать не одного персонажа, а состояние ребёнка в целом.

Как вести себя родителям?
Не высмеивать, не пугать и не запрещать игру. Можно проявить интерес: «А что вы сегодня делали вместе?» При этом не нужно убеждать ребёнка, что персонаж существует в реальности.
Воображаемый друг может быть частью нормальной игры, в которой ребёнок исследует отношения, эмоции и собственные переживания.

Главное — не то, есть ли у ребёнка воображаемый друг, а то, как он себя чувствует и как устроена его повседневная жизнь.

Литература:
Gleason, T. R., Sebanc, A. M., & Hartup, W. W. (2000). Imaginary companions of preschool children. Developmental Psychology, 36(4), 419.

Gleason, T. R. (2017). The psychological significance of play with imaginary companions in early childhood. Learning & behavior, 45(4), 432-440.

Davis, P. E., Meins, E., & Fernyhough, C. (2014). Children with imaginary companions focus on mental characteristics when describing their real‐life friends. Infant and Child Development, 23(6), 622-633.

Ребёнку 3–4 года. Что ему действительно пора уметь делать самому?

В 3–4 года ребёнок уже может постепенно брать на себя часть бытовых задач:
• самостоятельно есть и пить;
• раздеваться и одеваться, выполняя посильные для него действия;
• пользоваться туалетом и сообщать взрослому о своих потребностях;
• убирать игрушки после игры;
• относить свои вещи на место;
• выполнять небольшую последовательность действий по инструкции;
• выбирать между несколькими подходящими вариантами;
• просить о помощи, если что-то не получается;
• участвовать в простых домашних делах.
Но здесь важно не превратить список в очередной тест для родителей.

В 3 года ребёнок не обязан быть полностью самостоятельным.

Когнитивные (управляющие) функции — способность удерживать инструкцию, переключаться между действиями, планировать и контролировать собственное поведение — в этом возрасте ещё активно развиваются.

Например, в исследовании детей 3–4 и 4–5 лет были обнаружены возрастные изменения рабочей памяти, усвоения инструкций, переключения между действиями, концентрации и распределения внимания. Причём разные компоненты развивались с разной скоростью.

Поэтому ситуация, когда ребёнок умеет одеваться, но сегодня просит его одеть, сама по себе совершенно не говорит о том, что он «ленится».
Он может быть уставшим. Может торопиться. Может нуждаться в помощи. А может просто ещё не уметь каждый раз самостоятельно организовывать всю последовательность действий.
И именно поэтому бытовые дела могут быть хорошей частью дошкольного опыта.

Когда ребёнок убирает игрушки, накрывает на стол или собирает свои вещи, ему приходится не только двигаться руками. Он должен понять, что нужно сделать, в каком порядке и когда задача закончена.

Исследований именно у детей 3–4 лет пока недостаточно, чтобы утверждать: «домашние обязанности развивают когнитивные функции». Но есть данные, показывающие связь между менее структурированной активностью и когнитивными функциями у детей 3–5 лет. В исследовании 93 детей большее время и разнообразие таких занятий были связаны с лучшим выполнением задания на переключение. Авторы отдельно подчёркивают, что это корреляционные данные и причинность установить нельзя.

Есть и исследование 207 детей 5–13 лет, в котором участие в домашних обязанностях было связано с рабочей памятью и тормозным контролем. Но это тоже не доказывает, что именно обязанности стали причиной лучшего развития этих функций.

Поэтому я бы не ставила перед родителями задачу «научить ребёнка самостоятельности как можно раньше».
Гораздо полезнее другое:
постепенно передавать ребёнку те действия, которые он уже способен выполнять сам.

Не «ты уже большой, делай сам», а:
«Попробуй застегнуть молнию, а если не получится — я помогу».
Не «убери всю комнату», а:
«Давай сначала соберём машинки».
Не «собирайся в сад», а:
«Сначала надеваем футболку, потом штаны».
То есть взрослый остаётся рядом, но постепенно отдаёт ребёнку часть контроля.
И, пожалуй, одна из важных задач дошкольного возраста — не добиться, чтобы ребёнок как можно меньше нуждался в родителе.
А помочь ему постепенно почувствовать:
«Я могу сделать это сам. А если пока не могу — я могу попросить о помощи».

Литература:
Zakharova M. N., Machinskaya R. I. (2023). Voluntary Control of Cognitive Activity in Preschool Children: Age-dependent Changes from Ages 3–4 to 4–5. Psychology in Russia: State of the Art, 16(3), 122–131.

Stucke N. J., Stoet G., Doebel S. (2022). What are the kids doing? Exploring young children's activities at home and relations with externally cued executive function and child temperament. Developmental Science, 25(5), e13226.

Tepper D. L., Howell T. J., Bennett P. C. (2022). Executive functions and household chores: Does engagement in chores predict children's cognition? Australian Occupational Therapy Journal, 69(5), 585–598.

👆 все хорошо в коментах справляются, если у вас есть негативный опыт, но вы не хотели бы публично им делиться - можете прислать анонимно:

http://t.me/anonaskbot?start=wn2_QzOa5ZK4Emz

Сейчас все больше вопросов от Вас про мультики и экраны.

И запросы у всех разные. Кто-то хочет совсем убрать мультики, кто-то пытается сократить, кто-то не понимает, как выключать, когда ребенок уже «подсел». А кто-то пишет: «Я всё это понимаю, но у меня просто не получается».

Расскажите, как это у вас.
Не сколько минут в день смотрит ребёнок и укладываетесь ли вы в рекомендации.

А что именно вас беспокоит в этой теме.
Когда вы думаете: вот с мультиками у нас сейчас какая-то проблема?

Чувствуете ли Вы, что это плохо влияет на Вашего ребенка или Вы тревожитесь из-за того, что все вокруг против экранов?

Расскажите в комментариях. Можно совсем коротко, как есть.

Я не могу успокоить ребёнка.
(Про малышей)

Младенческий плач очень тяжело переживается взрослыми. Исследования показывают, что он может вызывать сильный стресс, беспомощность и ощущение, что родитель должен срочно что-то исправить.

Но младенец не всегда перестаёт плакать от того, что взрослый всё делает правильно.

В первые месяцы жизни ребёнок ещё только учится регулировать своё состояние, и значительная часть этой регуляции происходит во взаимодействии со взрослым. Это называют ко-регуляцией: взрослый замечает сигналы ребёнка, подстраивается под них и помогает постепенно вернуться в более спокойное состояние.

При этом помощь не обязательно означает немедленное прекращение плача.

Иногда ребёнок продолжает плакать на руках. Иногда ему нужно время. Иногда взрослый может только оставаться рядом, пробовать разные способы и ждать, пока состояние изменится.

Есть ещё один важный факт: младенцы действительно много плачут. Метаанализ данных из 17 стран показал, что продолжительность плача особенно велика в первые недели жизни, при этом различия между детьми очень значительные.

Поэтому количество плача само по себе не является хорошим показателем качества заботы.

Гораздо важнее другое: ребёнок постепенно получает опыт того, что на его сигналы кто-то отвечает, рядом есть взрослый, который пытается понять его состояние, а когда трудно самому взрослому — он тоже может получить помощь.

Хорошее родительство не означает ребёнка, который никогда не плачет.
Иногда это просто взрослый, который остаётся рядом.


Источники
Vermillet, A.-Q., Tølbøll, K., Mizan, S. L., Skewes, J. C., & Parsons, C. E. (2022). Crying in the first 12 months of life: A systematic review and meta-analysis of cross-country parent-reported data and modeling of the “cry curve.” Child Development, 93(4), 1201–1222.

Aureli, T., Presaghi, F., & Garito, M. C. (2022). Mother-infant co-regulation during infancy: Developmental changes and influencing factors. Infant Behavior and Development, 69, 101768.

Muller, I., Ghio, D., Mobey, J., Jones, H., Hornsey, S., Dobson, A., Maund, E., & Santer, M. (2023). Parental perceptions and experiences of infant crying: A systematic review and synthesis of qualitative research. Journal of Advanced Nursing, 79(2), 403–417.

Segal, S. C., & Moulson, M. C. (2024). The effectiveness of maternal regulatory attempts in the development of infant emotion regulation. Infancy, 29(5), 672–692.

Я иногда даю телефон, чтобы ребёнок перестал плакать.Насколько это действительно вредно? Сыну 5 месяцев.

Телефон действительно не полезен.
ВОЗ не рекомендует экранное время детям до двух. И причина не в том, что смартфон каким-то образом «портит мозг».
Проблема гораздо прозаичнее.

В младенчестве ребёнку особенно нужны живое взаимодействие, движение, исследование окружающего мира и сон. Экран занимает время, которое могло бы быть потрачено на эти виды активности.

Кроме того, экран конкурирует с взаимодействием взрослого и ребёнка. В метаанализе 100 исследований с 176 742 участниками большее количество просмотра программ и фонового телевидения было связано с менее благоприятными когнитивными показателями.

Есть и более конкретные исследования младенцев.

Например, домашние наблюдения показывают, что при наличии фонового телевидения взрослые меньше разговаривают с младенцами. В исследовании 2025 года у детей 8, 10 и 18 месяцев при большем количестве фонового телевидения матери использовали меньше слов, разных слов и вопросов, обращённых к ребёнку.

То есть одна из проблем экрана — не только что ребёнок смотрит, но и что в это время не происходит.

В 2026 году вышло продольное исследование именно про использование цифровых медиа для успокоения младенцев. В нём участвовали 163 пары «мать–младенец», наблюдение проводилось в 2, 3, 4 и 5 месяцев.
Использование медиа для регуляции поведения ребёнка увеличилось с 12% в 2 месяца до 23% в 5 месяцев.

В 2 месяца оно было связано с большей эмоциональной дисрегуляцией матери и более негативным восприятием поведения младенца. Позже в эту систему включались и особенности использования смартфона самой матерью. Авторы предполагают, что сначала экран может использоваться как реакция на стресс взрослого, а затем постепенно становиться привычной стратегией.

Это исследование не показывает, что мама дала младенцу телефон, поэтому у него испортилась эмоциональная регуляция.

Возможно, в том числе происходит обратное: ребёнок чаще и сильнее расстраивается → взрослому труднее выдерживать ситуацию → экран используется чаще.

А возможно, работают оба механизма.
Поэтому если однажды вы включили ребёнку мультик или дали телефон, чтобы пережить очень тяжёлые десять минут, из этого нельзя сделать вывод о вреде для его развития.

Но если экран постепенно становится главным способом прекращать плач, скуку, недовольство или ожидание, это уже стоит замечать.

Не потому, что ребёнок «подсел на телефон».
А потому, что экран начинает занимать место других способов регуляции: контакта со взрослым, движения, игры, переключения внимания и постепенного обучения тому, как справляться с неприятными состояниями.

Наука здесь гораздо сложнее, чем «телефон вреден» или «ничего страшного».

Источники
McDaniel, B. T., Ventura, A. K., Coyne, S. M., Wolfers, L. N., Pfafman, R., Shinde, A. S., Uva, S., Coleman, B., Ceja Almontes, K. I., & Galovan, A. M. (2026). Crying, cradles, and cellphones: A longitudinal examination of infant media emotion regulation and socio-emotional development in early infancy. Infancy, 31(1), e70069.
Mallawaarachchi, S., Burley, J., Mavilidi, M., Howard, S. J., Straker, L., Kervin, L., Staton, S., Hayes, N., Machell, A., Torjinski, M., Brady, B., Thomas, G., Horwood, S., White, S. L. J., Zabatiero, J., Rivera, C., & Cliff, D. P. (2024). Early childhood screen use contexts and cognitive and psychosocial outcomes: A systematic review and meta-analysis. JAMA Pediatrics, 178(10), 1017–1026.
Keşşafoğlu, D., Yıldız, E., Küntay, A. C., & Uzundağ, B. A. (2025). Infants' background television exposure and maternal language input: A home observation study. Journal of Child Language.
Mikić, A., & Klein, A. M. (2022). Smartphone use in the presence of infants and young children: A systematic review.

Здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, есть ли связь между длительным гв, менструальным циклом и депрессией? Я кормила до 2х лет и с тех пор как вернулся цикл (примерно в 1 год) чувствовала себя ужасно большую часть времени, это был нескончаемый пмс с передышкой в несколько дней. Не связывала это с гв, оно меня совсем не напрягало, но собиралась идти в терапию как только завершу. В итоге завершила и стало легче само, как будто интенсивность эмоциональных качелей снизилась, хотя недосып и усталость остались как были. У меня есть предположение, что пролактин вступал в конфликт с репродуктивными гормонами и от этого так сильно штормило вплоть до навязчивых мыслей, апатии и агрессии. Но может это просто совпадение

у меня у самой было похожее, я про это много прочитала.

Короткий ответ: связь возможна, но механизм, скорее всего, сложнее, чем «пролактин конфликтует с половыми гормонами».

Во время грудного вскармливания пролактин подавляет репродуктивную систему, поэтому овуляторный цикл какое-то время может отсутствовать. Когда менструации возвращаются, гормональные колебания снова становятся регулярной частью физиологии, даже если женщина продолжает кормить грудью.

При этом нет убедительных данных, что именно высокий пролактин вызывает депрессию или что он вступает в прямой «конфликт» с эстрогеном и прогестероном. Исследования связи пролактина с депрессивными симптомами дают неоднозначные результаты.

Зато хорошо изучена другая идея: у некоторых женщин мозг чрезмерно чувствителен к нормальным колебаниям половых гормонов (при этом вы чувстуете свою фазу цикла лучше чем календарь flo). Это одна из основных моделей ПМС и ПМДР. Особенно изучается чувствительность к изменениям прогестерона и его метаболита аллопрегнанолона, который влияет на ГАМК-систему мозга.

Поэтому ситуация «после возвращения цикла меня почти постоянно штормило, а после завершения ГВ стало заметно легче» вполне может иметь гормональный компонент. Но по одному описанию нельзя установить, что именно его вызвало: после завершения ГВ меняются не только пролактин и половые гормоны, но и режим кормлений, сон и общая нагрузка (потому что кормление грудью это вообще-то нагрузка на организм).

Отдельно я бы обратила внимание на навязчивые мысли, выраженную апатию и агрессию. Если такие симптомы повторяются в связи с фазами цикла, это уже не тот случай, который стоит просто списывать на «обычный ПМС». Здесь имеет смысл обсудить ситуацию с врачом и хотя бы пару месяцев вести ежедневный дневник симптомов. Такой дневник как раз используется при диагностике ПМС и ПМДР.

Итого: ваша гипотеза о связи с гормональными изменениями вполне биологически правдоподобна. Но научно мы пока лучше понимаем не «конфликт пролактина с половыми гормонами», а индивидуальную чувствительность нервной системы к их колебаниям. То есть если сейчас есть высокая чувствительность к фазам цикла - стоит обратиться к специалисту.

Литература:
Yuen, M., Hall, O. J., Masters, G. A., Nephew, B. C., Carr, C., Leung, K., ... & Moore Simas, T. A. (2022). The effects of breastfeeding on maternal mental health: a systematic review. Journal of women's health, 31(6), 787-807.

Henshaw, E. J. (2023). Breastfeeding and postpartum depression: a review of relationships and potential mechanisms. Current Psychiatry Reports, 25(12), 803-808.

Gust, K., Caccese, C., Larosa, A., & Nguyen, T. V. (2020). Neuroendocrine effects of lactation and hormone-gene-environment interactions. Molecular Neurobiology, 57(4), 2074-2084.

Cao, S., Jones, M., Tooth, L., & Mishra, G. D. (2020). History of premenstrual syndrome and development of postpartum depression: A systematic review and meta-analysis. Journal of psychiatric research, 121, 82-90.

Hantsoo, L., & Epperson, C. N. (2020). Allopregnanolone in premenstrual dysphoric disorder (PMDD): Evidence for dysregulated sensitivity to GABA-A receptor modulating neuroactive steroids across the menstrual cycle. Neurobiology of stress, 12, 100213.

Сегодня снова про малышей.

«Он улыбается всем, кроме меня. Прохожим, продавщице в магазине, но не мне, разве это нормально?».

вопрос от Вас

Почему незнакомая женщина в лифте получает широкую улыбку, а мама в ответ на свои попытки рассмешить ребёнка видит примерно выражение лица «женщина, мы с вами знакомы?».


И тут легко подумать: а вдруг со мной что-то не так? А вдруг это вообще про привязанность?


Но с младенцами всё немного сложнее.
Ребёнок действительно может по-разному вести себя с мамой и с незнакомыми людьми. И это нормально.


Исследования показывают, что уже в первые месяцы младенцы различают знакомых и незнакомых людей и по-разному взаимодействуют с ними. Например, в исследовании детей 4 и 8 месяцев младенцы дольше смотрели на незнакомого человека, но улыбались незнакомцу меньше, чем маме, и меньше вокализировали с ним.


Есть и исследования совсем маленьких детей. В возрасте около 3,5 месяцев младенцы по-разному реагировали на эмоциональные выражения своей мамы и незнакомой женщины: при взаимодействии с мамой они чаще демонстрировали положительную эмоциональную реакцию и яркие улыбки.
Но самое интересное здесь другое.


Улыбка младенца — это не просто «оценка человека».
На неё влияет сам контекст взаимодействия: кто перед ребёнком, смотрит ли на него взрослый, отвечает ли на его сигналы, как именно с ним разговаривает и насколько взаимодействие для него привычно.

В одном исследовании малышей старше 6 месяцев, например, социальные улыбки становились гораздо реже, когда мама не была внимательна к ребёнку. При этом дружелюбный незнакомец мог временно стать вполне подходящим партнёром для такой коммуникации.



Про привязанность. Привязанность не диагностируют по одной улыбке.

Даже в классических исследованиях привязанности смотрят не на то, кому ребёнок чаще улыбается. В процедуре Strange Situation оценивают целый комплекс поведения ребёнка во время разлуки и, особенно, при возвращении взрослого: поиск близости, контакт, успокоение, избегание, сопротивление и другие особенности взаимодействия.


То есть если ваш четырёхмесячный ребёнок вчера улыбался продавщице, сегодня соседу, а на ваши смешные рожицы смотрел с выражением лёгкого недоумения — это не тест на качество вашей привязанности.
Младенец не обязан демонстрировать любовь к маме одинаково в каждой ситуации.

Основная использованная литература:
Salvadori, E. A., Colonnesi, C., Elsammak, L., Oort, F. J., & Messinger, D. S. (2022). Beyond the familial: The development of emotional communication with mothers, fathers, and strangers. Infancy, 27(4), 836-862.

Kahana-Kalman, R., & Walker-Andrews, A. S. (2001). The role of person familiarity in young infants' perception of emotional expressions. Child development, 72(2), 352-369.

Bigelow, A. E., & Rochat, P. (2006). Two‐month‐old infants' sensitivity to social contingency in mother–infant and stranger–infant interaction. Infancy, 9(3), 313-325.

А вот уже и вышел наш разговор с Верой Якуповой:

Если вашему ребёнку меньше года, а он терпеть не может лежать на животе — вы не одиноки.

Он плачет, злится, утыкается носом в коврик, а через две минуты всем становится понятно: сегодняшний tummy time (классно звучит на английском, давайте оставим сегодня термин в оригинале) закончился.

И тут легко начать думать: «А вдруг я мало выкладываю его на живот и уже упускаю что-то важное?»

Короткий ответ: положение на животе действительно важно для развития младенца. Но несколько неудачных попыток не означают, что вы что-то упустили.

ВОЗ рекомендует детям до 1 года, которые ещё не передвигаются самостоятельно, накапливать не менее 30 минут в день в положении на животе во время бодрствования, распределяя это время в течение дня.
Это не означает 30 минут подряд лежать на коврике и страдать всем членам семьи.

Tummy time даёт ребёнку возможность тренировать контроль головы и туловища, опору на руки и другие движения, связанные с положением на животе. Систематический обзор исследований действительно обнаружил связь tummy time с развитием крупной моторики и некоторыми двигательными навыками. А еще это немного другой взгляд на мир, на самом деле более похожий на взрослый - мы с вами мало времени проводим лежа на спине, смотря в потолок.

Но есть важная оговорка: большая часть этих исследований наблюдательные. Поэтому из них нельзя сделать вывод, что существует магическое количество минут, которое автоматически «улучшает развитие».

И ещё: tummy time — это не обязательно ребёнок один на коврике.
Можно лежать животом на груди у взрослого, на коленях, использовать валик или свернутое полотенце для опоры, играть и разговаривать в таком положении.

Не получилось 30 минут сегодня? Не надо вечером устраивать марафон «мы должны наверстать».

Моторное развитие вообще не состоит из одного упражнения. Ребёнку нужны разные возможности двигаться, менять положение, тянуться, поворачиваться, опираться и играть.

Поэтому если ваш двух-, трёх- или пятимесячный ребёнок выдержал сегодня две минуты на животе, а потом очень убедительно сообщил, что с него хватит, — две минуты тоже считаются.

А вот если ребёнок совсем не переносит положение на животе, заметно не осваивает моторные навыки, явно использует одну сторону тела или теряет уже приобретённые навыки — это уже повод обсудить ситуацию с педиатром.

А если коврик сегодня снова был встречен с возмущением — возможно, у вашего младенца просто другие планы.

Источники:
Hewitt, L., Kerr, E., Stanley, R. M., & Okely, A. D. (2020). Tummy time and infant health outcomes: a systematic review. Pediatrics, 145(6), e20192168.

Khurana, S., & Inamdar, K. (2026). Multidisciplinary interventions to promote tummy time practice and developmental outcomes in infants: A scoping review. Infant Behavior and Development, 83, 102193.

World Health Organization. (2019). Guidelines on physical activity, sedentary behaviour and sleep for children under 5 years of age: web annex: evidence profiles (No. WHO/NMH/PND/19.2). World Health Organization.

Ребенок ест мало продуктов.

«Он ест пять продуктов. Пять.
Макароны, хлеб, бананы, сыр и какие-нибудь определённые куриные котлеты.
И всё.»

В какой-то момент родитель начинает смотреть на этот список и думать: а он вообще получает всё, что ему нужно?

Детская избирательность в еде действительно связана с менее разнообразным рационом. Но из этого совсем не следует, что ребёнок обязательно будет плохо расти или у него непременно возникнут дефициты.

А что делать с продуктами, которые ребёнок категорически не хочет пробовать?

Кажется логичным сказать: «Ну съешь хотя бы кусочек».
Но исследования показывают, что с давлением за столом лучше осторожнее. В свежем метаанализе давление и жёсткие ограничения были связаны с большей пищевой неофобией.

А вот спокойный пример родителей выглядит гораздо перспективнее.

И ещё одна важная вещь: ребёнку не обязательно сразу съесть новый продукт, чтобы начать к нему привыкать.

Сегодня можно просто посмотреть на брокколи.
В следующий раз потрогать.
Потом понюхать.
Когда-нибудь лизнуть.
А через несколько попыток неожиданно съесть.

В систематическом обзоре 2025 года как раз изучались такие подходы: повторное знакомство с продуктами, сенсорные игры, постепенная десенсибилизация.

Доказательств пока не так много, но результаты выглядят многообещающе.

Поэтому отказ сегодня ещё не означает: «Он никогда это не будет есть».
Можно продолжать предлагать разнообразную еду, есть её самим и не превращать каждый ужин в
проверку. А иногда просто принять, что сегодня человек будет есть макароны.

Если рацион очень ограничен, постоянно сокращается, есть проблемы с жеванием или глотанием, ребёнок плохо растёт или питание сильно мешает жизни семьи, это уже повод обратиться к специалисту.

Но если трёхлетка посмотрел на брокколи с выражением «мама, ты серьёзно?» — это ещё не провал.
Возможно, это просто ещё один день знакомства с едой.

И да, иногда лучший способ сделать ужин спокойнее — перестать превращать его в переговоры ООН.

Литература:
Jani, R., Irwin, C., Rigby, R., Byrne, R., Love, P., Khan, F., Larach, C., Yang, W. Y., Mandalika, S., Knight-Agarwal, C. R., Naumovski, N., & Mallan, K. (2024). Association between picky eating, weight status, vegetable, and fruit intake in children and adolescents: Systematic review and meta-analysis. Childhood Obesity, 20(8), 553–571.

Deng, Q., Wang, X., Zhang, X., Liu, X., Xu, Y., Xiong, J., & Cheng, G. (2026). Associations between caregiver feeding practices and food neophobia in children: A systematic review and meta-analysis guided by the Vaughn conceptual framework. Nutrition Reviews. Advance online publication.

Akyurek, G., & Koca Senturk, R. B. (2026). Current therapeutic and educational interventions for feeding problems in early childhood: A systematic review. Appetite, 216, 108271.

Del Campo, C., Bouzas, C., & Tur, J. A. (2024). Risk factors and consequences of food neophobia and pickiness in children and adolescents: A systematic review. Foods, 14(1), 69.

Ваш ребёнок приносит из яслей не только сопли

Есть у меня ощущение, что про микробиом мы уже слышали столько, что хочется закатить глаза при слове «бактерии».

Но тут я наткнулась на исследование в Nature, и оно мне правда понравилось.
Учёные взяли детей, которые начали ходить в ясли, и довольно долго наблюдали за тем, как меняется их кишечный микробиом.

Причём они смотрели не просто на то, какие бактерии нашли в кишечнике ребёнка. Они смогли определить конкретные штаммы и понять, откуда они, вероятно, пришли.
И вот что оказалось.

Дети действительно передают друг другу бактерии.

Причём довольно активно.
Уже примерно через месяц после начала посещения яслей у детей появлялись новые бактериальные штаммы, которые были связаны с другими детьми из группы.
То есть ребёнок приходит в ясли не только с новым словарём, привычкой отбирать чужие игрушки и очередными соплями.
Он ещё и получает новый набор микроорганизмов.

Ребёнок растёт — начинает ползать, ходить, есть обычную еду, трогать всё подряд, общаться с другими детьми, заводить животных, ездить в новые места.
И всё это постепенно меняет его микробиом.

Причём оказалось, что социальные контакты действительно могут быть важным источником новых бактерий.

У детей со старшими братьями и сёстрами, например, микробиом уже отличался от детей без них. А после начала посещения яслей дети начинали активно обмениваться бактериями между собой.

Но исследование не означает, что ясли полезны для микробиома.
Не означает, что нужно специально разрешать ребёнку есть землю.
Не означает, что инфекции полезны.
И уж точно не означает, что теперь надо покупать какой-нибудь «суперпробиотик для формирования правильного микробиома».

Учёные пока не знают, какие именно изменения здесь полезны, какие нейтральны, а какие потенциально могут быть вредными.

Они просто показали довольно фундаментальную вещь:
микробиом ребёнка формируется не в вакууме.

Он постоянно взаимодействует с окружающим миром.
И другие дети — часть этого мира.

Мне вообще кажется, что это хороший способ посмотреть на микробиом без всей этой магии вокруг него.

Не существует какого-то одного идеального набора бактерий, который мы должны срочно поселить в кишечнике ребёнка.

Есть маленькая экосистема, которая постепенно формируется вместе с самим ребёнком.

И да.

Когда вы забираете ребёнка из яслей и думаете:
«Ну всё, опять принёс домой сопли»,
можно добавить:
«И пару новых бактерий тоже». 😄

Источник: Ricci et al., Baby-to-baby strain transmission shapes the developing gut microbiome, Nature, 2026.