Градус Поэзии

Ур-ра!!   Демьян Бедный

Торжественнее письмо купцов,
помещиков и дворян Деникину.
Читая это письмо, наполненное неисчерпаемой душевной болью истинной, чистокровной, родовитой унаследовавшей по праву рождения свой статус, русской интеллигенции, мы представляем во всех красках реакции, какой мир
получили бы крестьяне и
рабочие, если бы проглотили крючок либеральной наживки
ласково нанизаной для них господами во время февральской революции, не взяли в руки оружие в октябре
и проиграли бы гражданскую войну.



Ура! Ура! Ура! Ура!
Деникин, браво! Честь и слава!
Расти, российская держава,
Под сенью царского шатра!
Деникин, славный воевода,
Мы ждем тебя уже два года!
Ты — наш Пожарский! Ты — герой!
Приявши царское обличье,
Ты возродишь дворянский строй
И царства русского величье.
Сковав мечом своим стальным
России порванные звенья,
Ты всем народам остальным
Объявишь царские веленья.
Узнают все твоей руки
Самодержавную расправу:
Ты поведешь свои полки
На Гельсингфорс и на Варшаву, —
Ты Ревель вызовешь на бой,
У латышей ты вырвешь Ригу,
Литве, обманутой тобой,
Покажешь Виленскую фигу,
Петлюре ты покажешь нос,
Чхеидзе что-нибудь другое,
И, наконец, о славный росс,
За нерешенный наш вопрос
Поднимешь знамя боевое,
Погнав и войско и суда
Туда, туда, туда, туда,
К платанам, финикам, оливам —
К константинопольским проливам!
На англичан тебе плевать,
И с ними можно воевать,
Они живут теперь не пышно:
У них рабочие, как слышно,
Вовсю пустились бунтовать.
Французы? — К черту! Немцы? — К бесу!
Победу будешь ты трубить.
У нас народу — словно лесу:
Его в сто лет не истребить, —
Надев шинели и погоны
На сиволапых мужиков,
Ты в бой поставишь миллионы
Тебе послушных дураков.
Твои покорные холопы
Любой исполнят твой приказ:
Своею кровью все Европы
Им поливать не первый раз.
"Орловцы, тульцы и рязанцы,
Тамбовцы, пензенцы, казанцы,
И вятичи, и пермяки,
И старики, и новобранцы,
Айда-те под ружье, под ранцы,
Скидайте, хамы, армяки,
Пахать уж нечего вам боле:
Земля и вы — в господской воле!
Зря дома нечего торчать!
Что?! Как вы смеете ворчать?!
Молчать!! По швам, мерзавцы, руки!
Да мы вас за такие штуки!..
В строю дышать не смей, подлец!
Без царской палочной науки
Все распустилися вконец!
От большевицкого веселья
Досель кружится голова!
Теперь попробуйте похмелья:
В тюрьму — за вольные слова!
Расстрел за дерзкое нахальство!
Пред вами — старое начальство!
Вернулся барин ваш былой!
Гей, шапки, сволочи, долой!!
Вы где? В казарме аль в овине?
Мы вас научим дисциплине,
Растак вас, сукиных детей!
Казацких мало вам плетей?
Железом будем жечь каленым!
Конец всем "красным" и "зеленым",
Всех перекрасим вас, чертей!"

Деникин, славный воевода,
Все твоего мы ждем прихода.
Мы исстрадались за два года!
Приди скорей! Пора! Пора!
Купцы, помещики, дворяне
Тебя приветствуют заране!
Ура! Ура! Ура! Ура!
Подписали за всех:

Лука Будищев, дворянин.
Орловский помещик Зубодробилов.
Первой гильдии купец Шкуродеров.
1918

Вдогонку продублирую стих, выложенный Андреем Шигиным на своем канале, который как нельзя лучше описывает укоренившееся в сознании масс и подогреваемое наивной риторикой КПРФ заблуждение, которое еще в 1919 году в работе «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата» развеял Владимир Ильич Ленин, говоря о том, что завоевать большинство голосов на выборах при господстве буржуазии (когда капитал контролирует СМИ, доступ к ресурсам, влияет на бюрократию), а потом взять власть является по меньшей мере лицемерием.

Скирдою сена пахнет осень,
И кернит зубом клюва грач,
Жневья закатного кумач,
Рассвета час — росист и сочен.

Льдом отливает синева,
Несет по небу ваты клочья,
Желтеет сорная трава,
И дождь карнизы лижет ночью.

Ты, осень, как всегда, права:
Зальешь угли и в жерновах
Измелишь лед. Я шарф простуды
Петлей на шее затяну.

Уснуть бы с летом в голом парке,
Но на скрипучей карусели,
Под шепот золотой метели,
Не брошу я тебя одну.

Осень - мясник

Осень-мясник освежует лето,
Срежет зеленую чешую.
Изумрудное мясо с его скелета
Бросит на медную чашу.

Бронзовый червь заползёт под кожу,
Пурпурное жало дырявит плоть.
Лето теперь не жилец, я тоже,
Осталось лишь пару кубов вколоть

Кипящего адреналина, солнца,
Рыжих урановых метастаз.
Когда полураспад наконец начнётся,
Вдохнуть его ядовитый газ.

Сыра от крови лета рубаха,
Порох тумана — нетривиальный пейзаж.
Пули дождя, перекошен от страха
Бравого лета зеленый плюмаж.