Ровно три года назад я вернулся в Россию, пройдя лечение после отравления. В аэропорту меня арестовали. И вот три года я сижу.
И три года отвечаю на один и тот же вопрос.
Зэки задают его просто и прямо.
Сотрудники тюремных администрация осторожно, при выключенных регистраторах.
«Ты зачем вернулся?»
Отвечая на этот вопрос, я уже даже испытываю легкую досаду двух видов. Первую — на себя, что не мог найти таких слов, чтобы всем стало понятно и перестали спрашивать. Вторую — на российскую политику последних десятилетий, которая настолько привила обществу цинизм и конспирологию, что люди в принципе не верят простым мотивам. Мол, раз вернулся, значит, с кем-то договорился. Просто не сработало. Или пока не сработало. Есть какой-то хитрый план, в котором задействованы башни Кремля. В любом случае, есть какая-то ТАЙНАЯ подоплёка. Ведь всё в политике устроено не так, как кажется.
Но нет никаких тайн и схем. Все на самом деле так просто.
У меня есть моя страна и мои убеждения. И я не хочу отказываться ни от страны, ни от убеждений. И я не могу предать ни первого, ни второго. Если твои убеждения чего-то стоят, ты должен быть готов постоять за них. И если надо, пойти на какие-то жертвы.
А если не готов, то и убеждений у тебя никаких нет. Тебе просто кажется, что они есть. Но это не убеждения и принципы, а так — мысли в голове.
Из этого, конечно, не следует, что все, кто сейчас не сидит по тюрьмам, не имеет убеждений. Каждый платит свою цену. У многих она и без тюрьмы ой какая высокая.
Я участвовал в выборах и претендовал на лидерские позиции. С меня и спрос другой. Я объехал всю страну и везде объявлял со сцены: «Обещаю, что я вас не подведу, и я вас не обману, и я вас не брошу». Вернувшись, я и выполнил обещание своим избирателям. Должны же, в конце концов, появиться в России те, кто им не врет.
Сложилось так, что в России сейчас за своё право иметь и не скрывать свои убеждения я должен заплатить тем, что буду сидеть в одиночной камере. И мне, конечно, не нравится сидеть. Но ни от своих идей, ни от своей родины я не откажусь.
Мои убеждения не экзотические, и не сектантские, и не радикальные. Наоборот, всё, во что я верю, основано на науке и историческом опыте.
Люди у власти должны меняться. Лучший способ избрать власть — честные и свободные выборы. Всем нужен честный суд. Коррупция разрушает государство. Цензуры быть не должно.
За этими принципами будущее.
А сектанты и маргиналы сейчас у власти. У них, в общем, и идей нет никаких. Только цель – удержаться в своих креслах. А доведенное до совершенства лицемерие позволит обернуться в любую обложку. Так, многоженцы у нас стали консерваторами. Члены КПСС – православными. Владельцы «золотых паспортов» и офшорных счетов – агрессивными патриотами.
Ложь, ложь и ничего, кроме лжи.
Она рухнет и рассыпется. Путинское государство нежизнеспособно.
Однажды мы посмотрим на его место, и его не будет.
Победа неизбежна.
Но пока надо не сдаваться и держаться своих убеждений.
И три года отвечаю на один и тот же вопрос.
Зэки задают его просто и прямо.
Сотрудники тюремных администрация осторожно, при выключенных регистраторах.
«Ты зачем вернулся?»
Отвечая на этот вопрос, я уже даже испытываю легкую досаду двух видов. Первую — на себя, что не мог найти таких слов, чтобы всем стало понятно и перестали спрашивать. Вторую — на российскую политику последних десятилетий, которая настолько привила обществу цинизм и конспирологию, что люди в принципе не верят простым мотивам. Мол, раз вернулся, значит, с кем-то договорился. Просто не сработало. Или пока не сработало. Есть какой-то хитрый план, в котором задействованы башни Кремля. В любом случае, есть какая-то ТАЙНАЯ подоплёка. Ведь всё в политике устроено не так, как кажется.
Но нет никаких тайн и схем. Все на самом деле так просто.
У меня есть моя страна и мои убеждения. И я не хочу отказываться ни от страны, ни от убеждений. И я не могу предать ни первого, ни второго. Если твои убеждения чего-то стоят, ты должен быть готов постоять за них. И если надо, пойти на какие-то жертвы.
А если не готов, то и убеждений у тебя никаких нет. Тебе просто кажется, что они есть. Но это не убеждения и принципы, а так — мысли в голове.
Из этого, конечно, не следует, что все, кто сейчас не сидит по тюрьмам, не имеет убеждений. Каждый платит свою цену. У многих она и без тюрьмы ой какая высокая.
Я участвовал в выборах и претендовал на лидерские позиции. С меня и спрос другой. Я объехал всю страну и везде объявлял со сцены: «Обещаю, что я вас не подведу, и я вас не обману, и я вас не брошу». Вернувшись, я и выполнил обещание своим избирателям. Должны же, в конце концов, появиться в России те, кто им не врет.
Сложилось так, что в России сейчас за своё право иметь и не скрывать свои убеждения я должен заплатить тем, что буду сидеть в одиночной камере. И мне, конечно, не нравится сидеть. Но ни от своих идей, ни от своей родины я не откажусь.
Мои убеждения не экзотические, и не сектантские, и не радикальные. Наоборот, всё, во что я верю, основано на науке и историческом опыте.
Люди у власти должны меняться. Лучший способ избрать власть — честные и свободные выборы. Всем нужен честный суд. Коррупция разрушает государство. Цензуры быть не должно.
За этими принципами будущее.
А сектанты и маргиналы сейчас у власти. У них, в общем, и идей нет никаких. Только цель – удержаться в своих креслах. А доведенное до совершенства лицемерие позволит обернуться в любую обложку. Так, многоженцы у нас стали консерваторами. Члены КПСС – православными. Владельцы «золотых паспортов» и офшорных счетов – агрессивными патриотами.
Ложь, ложь и ничего, кроме лжи.
Она рухнет и рассыпется. Путинское государство нежизнеспособно.
Однажды мы посмотрим на его место, и его не будет.
Победа неизбежна.
Но пока надо не сдаваться и держаться своих убеждений.