Страницы забытых книг

Молитва учительницы

Господи! Ты, учивший нас, прости, что я учу; что ношу звание учителя, которое Ты носил на земле.

Дай мне единственную любовь — к моей школе; пусть даже ожог красоты не сможет похитить у школы мою единственную привязанность.

Учитель, сделай моё усердие постоянным, а разочарование — преходящим. Вырви из моей души нечистую жажду возмездия, которая всё ещё смущает меня, мелочное желание протеста, которое возникает во мне, когда меня ранят. Пусть не печалит меня непонимание и не огорчает забвение тех, кого я учила.

Дай мне стать матерью больше, чем сами матери, чтобы любить и защищать, как они, то, что не плоть от плоти моей. Дай мне превратить одну из моих девочек в мой совершенный стих и оставить в её душе мою самую проникновенную мелодию на то время, когда мои губы уже не будут петь.

Покажи мне, что Твоё Евангелие осуществимо в моё время, чтобы я не отказывалась от ежедневной и ежечасной битвы за него.

Озари мою народную школу тем же сиянием, которое расцветало над хороводом Твоих босых детей.

Сделай меня сильной, несмотря на мою женскую беспомощность, беспомощность бедной женщины; дай мне презирать всякую нечистую власть, всякое насилие, если только оно совершится не по Твоей воле, озаряющей мою жизнь.

Друг, будь со мною! Поддержи меня! Часто, очень часто рядом со мной не будет никого, кроме Тебя. Когда моё учение станет более чистым, а моя правда — более жгучей, меня покинут светские люди; но Ты, Ты узнал беспредельное одиночество и беззащитность, и Ты прижмёшь меня тогда к Своему сердцу. Только в Твоём взгляде я буду искать сладость одобрения.

Дай мне простоту и дай мне глубину; избавь мой ежедневный урок от сложности и пустоты.

Дай мне оторвать глаза от ран на собственной груди, когда я вхожу в школу по утрам. Садясь за свой рабочий стол, я отброшу мои мелкие материальные заботы, мои ничтожные ежечасные страдания.

Пусть рука моя будет лёгкой, когда я наказываю, и нежной, когда я ласкаю. Пусть мне будет больно, когда я наказываю, чтобы знать, что я делаю это любя.

Сделай так, чтобы я превратила мою кирпичную школу в школу духа. Пусть порыв моего энтузиазма, как пламя, согреет её бедные классы, её пустые коридоры. Пусть моё сердце будет лучшей колонной, а моя добрая воля — более чистым золотом, чем колонны и золото богатых школ.

Цитата: Габриэль Мистраль (1889-1957) чилийская учительница и поэтесса, лауреат Нобелевской премии по литературе 1945 года

Первый понедельник октября – Всемирный День Архитектуры

Свойство художественного произведения заключается в том, чтобы искренно выражать потребности и идеи, вызвавшие его на свет; но если художественное произведение — верный язык, то этот язык часто трудно истолковать. Между произведением и создавшей его бессознательной мыслью существует интимная связь; но как найти нить, позволяющую нам восходить от одного к другой? Эта мысль, формировавшаяся изо дня в день из бесчисленных влияний среды, верований, потребностей, накопленная наследственностью, часто непонятна для людей другой расы и другого века; однако она менее непонятна, когда передается нам посредством камня, чем когда доходит до нас посредством слов; ибо слова — эластичные формы, покрывающие одним и тем же одеянием совершенно несходные идеи.

Из всех различных языков, рассказывающих прошлое, произведения искусства, в особенности произведения архитектуры, — еще самые понятные. Более искренние, чем книги, менее искусственные, чем религия и язык, они передают одновременно чувства и потребности. Архитектор — строитель жилища человека и обители богов; а ведь всегда в ограде храма или около домашнего очага вырабатывались первые причины событий, составляющих историю.
[...]
Единственная искренняя архитектура наших дней, потому что она только одна соответствует потребностям и идеям нашей цивилизации, — это архитектура пятиэтажного дома, железнодорожного моста и вокзала. Это утилитарное искусство также характерно для известной эпохи, как были некогда готическая церковь и феодальный замок; а для будущей археологии большие современные гостиницы и готические соборы будут представлять одинаковый интерес, потому что они будут последовательными страницами тех каменных книг, которые оставляет после себя каждый век...

Цитата: Гюстав Лебон "Психология народов и масс"
Иллюстрация: Клавдия Ошева "Свидание с  будущим. Архитектор Лилиан Подолянская-Квахадзе", 1967 г.

5 октября – Всемирный День Учителя

…умоляю и заклинаю благородное и пытливое юношество, которое вверило нам обучение наукам, чтобы оно продвигалось вперёд в предпринятом знакомстве с прошедшими временами.
Нет никаких оснований, чтобы мы с таким любопытством рассматривали древние статуи, арки, термы, театры, могилы, но не пожелали уделить внимание описанию в истории бессмертных душ тех превосходных людей, кто создал всё это, для кого всё это было создано. В том, чтобы воскрешать память наших предков, чтобы смотреть на первые шаги религии, её рост и распространение, следить за переселениями племён и народов, за их войнами, договорами, государственным устройством и судьбами, используя это всё для того, чтобы стать благоразумными, есть нечто великое и полное достоинства.

Те, кто не будет знаком со всем этим, всегда будут относиться к числу детей малых; те, кто и не пожелает знать, к числу сумасшедших. Но в силу своего разумения я даю ещё один совет: не хватать больше, чем есть возможность, то есть не рассуждать больше и скорее, чем следовало бы.

Никого никогда не обвиняли в том, что он задержался допоздна со своим осуждением, но очень многих – что обратились к нему слишком скоро; а труд суждения и без того слишком тяжек, чтобы ещё нужно было торопиться с ним. К тому же тот, кто рассказывает или хвалит, может безнаказанно допустить ошибку где угодно; тот же, кто берёт на себя труд цензора, даже и в мелочах не может погрешить без великого позора.

И мы вовсе не страдаем от недостатка критиков, чтобы принимать кого угодно и откуда угодно; можно даже и утверждать, что, как у каждого века есть свой характер, своя как бы звезда, так наш век по своему свойству и с большой плодовитостью производит критиков.

Но это прекрасное и преизящное преимущество стоит как бы на острие иголки, откуда при малейшем уклонении скатывается в бездну порока и вреда; отсюда выходит, что, по моему мнению, юношам нужно смотреть на него как бы с большого расстояния и приступать не раньше, чем они укрепят свои умственные силы долгими упражнениями.

Цитата: Якопо Фаччолати (1682–1769), речь «Об истории» из книги «X речей о наилучшем обучении» (De optimis studiis Orationes X. Jacobi Facciolati S. Theol. Doctoris, & in Seminario Patavino Stud. Praefecti… Patavii: Typis Seminarii, 1723), перевод Алексея Любжина @potio_arabica
Иллюстрация: Нина Веселова «Награжденный учитель» (1950)

4 октября – Всемирный день защиты животных (приуроченный ко дню Св. Франциска Ассизского)

Об утконосах написано столько, что, как говорится, дальше некуда, и все-таки стоит еще раз перечислить самые примечательные особенности этих редкостных, невероятных созданий. У них упругий клюв и перепончатые ноги, как у утки; тело покрыто короткой, очень мягкой шерстью, как у крота; хвост короткий и веслообразный, как у бобра; задние ноги самца вооружены шпорами с ядом, который почти так же опасен, как яд змеи, и в довершение всего, хотя утконос – млекопитающее (то есть он теплокровный и выкармливает свое потомство молоком), его детеныши вылупляются из яиц. Правда, в отличие от других млекопитающих, у него нет сосков, их заменяет так называемое железистое поле: молоко выделяется через мелкие отверстия, и детеныши не сосут его, а слизывают. Утконосы – насекомоядные, они питаются пресноводными рачками, червями и личинками, причем каждый утконос съедает за ночь столько, сколько весит сам. Чудовищный аппетит этого животного – одна из многих причин, почему его так трудно содержать в неволе.
…
Дэвид не только разработал методы содержания утконосов и первым в мире добился того, что они размножались в неволе, – он дважды брался за такое рискованное дело, как доставка утконосов в нью-йоркское Зоологическое общество. Страшно даже подумать обо всех трудностях, сопряженных с таким предприятием! Надо припасти на дорогу тысячи рачков, червяков и головастиков, изготовить специальный платипусариум; надо исподволь, осторожно подготовить животных к путешествию, ведь утконосы чрезвычайно впечатлительны, чуть что не так – откажутся от пищи и зачахнут. О выдержке и сноровке Дэвида говорит уже тот факт, что оба раза он благополучно довез своих питомцев до США, и они много лет жили и здравствовали на новом месте.

– Знаете, в Англии в войну ходил один странный слух, – сказал я Дэвиду. – Это было примерно в сорок втором, если не ошибаюсь. Кто-то рассказал мне, будто в Лондонский зоопарк был отправлен утконос. Больше я ничего не слышал и решил, что все это пустые разговоры. Вы, случайно, не знаете об этом?
– Нет, то были не пустые разговоры, – усмехнулся Дэвид. – Это факт.
– Как, – удивился я, – в разгар мировой войны через все моря везли утконоса?
– Вот именно, – подтвердил Дэвид. – Чистое сумасбродство, верно? В самый разгар войны Уинстон Черчилль вдруг решил, что ему нужен утконос. То ли он рассчитывал, что это хорошее средство поднять дух людей, то ли собирался как-то обыграть это в пропаганде, то ли захотел получить утконоса – не знаю. Так или иначе, Мензис обратился ко мне и поручил поймать утконоса, приучить его к неволе и подготовить к плаванию. Ну так вот, я поймал красивого молодого самца, готовил его полгода, потом решил, что можно его отправлять. Проинструктировал человека на судне, которое должно было везти утконоса, снабдил его кучей письменных наставлений. Команда страшно увлеклась этим заданием, все старались мне помочь, и вот утконос вышел в плавание на «Порт Филипе».

– Представьте себе, – продолжал он, – утконос пересек весь Тихий океан, прошел Панамский канал, пересек Атлантику, и вдруг в двух днях пути от Ливерпуля – подводные лодки! Понятно, пришлось бросать глубинные бомбы. А утконосы, как я уже говорил, страшно впечатлительны и очень восприимчивы к шуму. Разрывы глубинных бомб оказались для нашего путешественника последней каплей, и он испустил дух. В двух днях пути от Ливерпуля!

Мне эта история показалась одним из великолепнейших примеров донкихотства, о каких я когда-либо слышал. Человечество раскололось на два враждующих лагеря, идет самая лютая война в истории, а тут Черчилль с его неизменной сигарой приказывает, чтобы ему подали (подумать только!) утконоса. И вот уже на другом конце света Дэвид терпеливо растит молодого утконоса и старательно готовит его к долгому плаванию через моря, кишащие подводными лодками. Жаль, что у этой истории не было счастливого конца.

Цитата: Джеральд Даррелл «Поймайте мне колобуса»

4 октября – день памяти святой Ингигерды (Ирины) Олафсдоттир (1001-1050) , дочери шведского конунга Олава Святого, владычицы Ладоги и прилегающих земель, жителей которых она обратила в христианство

...Следующей весной в Швецию прибыли послы Ярицлейва конунга из Хольмгарда узнать, собирается ли Олав конунг сдержать обещание, данное предыдущим летом, и выдать свою дочь Ингигерду за Ярицлейва конунга.

Олав конунг сказал об этом Ингигерде и заявил, что он хочет, чтобы она вышла замуж за Ярицлейва конунга.

Она отвечает:
— Если я выйду замуж за Ярицлейва конунга, то я хочу получить от него как вено все владения ярла Альдейгьюборга и сам Альдейгьюборг [Ладогу].

Послы из Гардарики согласились от имени своего конунга.

Тогда Ингигерда сказала:
— Если я поеду на восток в Гардарики, я возьму с собой из Швеции человека, который мне покажется наиболее подходящим для того, чтобы поехать со мной. Я ставлю условием, чтобы на востоке у него было не ниже звание и не меньше прав, чем здесь, и чтобы ему оказывали почестей не меньше, чем здесь.

Послы и конунг с этим согласились и скрепили договор клятвами. Тогда конунг спросил Ингигерду, кто же тот человек, которого она хочет взять с собой. Она отвечает:

— Этот человек Рёгнвальд ярл сын Ульва, мой родич.

Конунг говорит:
— Не так я думал отплатить Рёгнвальду ярлу за измену своему конунгу, ведь он жил с моей дочерью. Я его за это повешу этим же летом.

Но Ингигерда потребовала от отца сдержать слово, которое он ей дал.
И, уступая ее словам, конунг сказал, что он отпускает Рёгнвальда, и пусть он уезжает из Швеции и никогда не возвращается назад и не попадается ему на глаза, пока он, Олав, будет конунгом.

Ингигерда послала своих людей к ярлу, велела рассказать о том, что произошло, и назначила ему место встречи. Ярл быстро собрался в дорогу и поскакал в Восточный Гаутланд. Там он снарядил корабли и отправился вместе со своими людьми навстречу Ингигерде конунговой дочери. Тем же летом они вместе отправились на восток в Гардарики.

Ингигерда вышла замуж за Ярицлейва конунга. Сыновьями их были Вальдамар, Виссивальд и Хольти Смелый.

Ингигерда конунгова жена пожаловала Рёгнвальду ярлу Альдейгьюборг, и он стал ярлом всей той области.
Рёгнвальд ярл правил там долго, и о нем ходила добрая слава...

Цитата: Снорри Стурулсон «Круг Земной. Сага об Олаве Святом»
Иллюстрация: Людмила Смородина в роли Ингигерды в фильме «Ярослав Мудрый» (1981 г)

4 октября – День Святого Франциска Ассизского

Однажды зимой, когда Святой Франциск шел с братом Львом из Перуджи в обитель Санта-Мария и сильно страдал от холода, окликнул он брата Льва, шедшего впереди, и сказал ему: «Брат Лев. Если бы во всех пределах братья являли собой пример истинной святости и добродетели, напиши и особенно подчеркни — не в этом была бы совершенная радость».

Немного времени спустя Святой Франциск окликнул брата Льва второй раз: «O брат Лев, если братья могли бы заставлять ходить увечного, выпрямлять горбатого, изгонять бесов, возвращать зрение слепому, слух глухому, речь немому, совершать чудеса, даже если бы они умели воскрешать мертвых на четвертый день после смерти, напиши, что не в этом была бы совершенная радость».

Вскоре он воскликнул вновь: «O брат Лев, если бы братья знали все языки, были бы сведущи во всех науках, если они могли бы толковать Писание, если бы они обладали даром предвидения и могли бы постигать не только будущее, но и тайны совести всех людей и всех душ, напиши, что не в этом была бы совершенная радость».

Сделав несколько шагов, он воскликнул громко: «O брат Лев, ягненочек Божий! Если братья могли бы говорить на языке ангелов, если они могли бы толковать положения звезд, если они разбирались бы в травах, если бы все сокровища земли были открыты им, если бы они знали всех птиц во всем их множестве, всех рыб, всех животных, людей, деревья, камни, коренья и воды, напиши, что не в этом была бы совершенная радость».

Вскоре он воскликнул вновь: «O брат Лев, если братья умели бы такой дар проповедников, что от проповедей их все неверные обратились бы в веру Христову, напиши, что и не в этом была бы совершенная радость».

И вот, когда, беседуя таким образом, прошли они две мили, брат Лев, весьма удивленный, спросил Святого: «Отец, молю тебя, научи меня, что же есть совершенная радость».

Святой Франциск отвечал: «Если, когда мы придем в обитель Санта-Марии, промокшие и трясущиеся от холода, если, когда мы постучимся в ворота, привратник придет злой и спросит нас, кто мы такие; если мы скажем ему: «Мы двое братьев», а он ответит сердито: «Вы говорите неправду. Уходите, я сказал!»; если после этого оставит нас снаружи, беззащитных перед снегом и дождем, страдающих от холода и голода, в ночи, тогда, если мы примем такие несправедливость, жестокость и оскорбление терпеливо, без досады и жалоб, смиренно и милостиво, понимая, что привратник на самом деле знает нас, и что это по воле Бога он так говорит против нас, напиши, о брат Лев, это и есть совершенная радость.

И если мы постучимся вновь, и привратник выйдет в ярости, чтобы прогнать нас, и вытолкает нас, говоря: «Прочь, презренные!», и если мы примем все это с терпением, с радостью и с милостью, о брат Лев, напиши, что это подлинно совершенная радость.

И если побуждаемые холодом и голодом мы постучимся вновь, позовем привратника, со слезами умоляя его открыть нам и дать приют ради любви к Богу, и если он выйдет еще более рассерженный, чем раньше, и, взяв палку, схватит нас и будет бить нас, если мы снесем все эти несправедливости с терпением и радостью, думая о страданиях нашего Благословенного Господа, которые мы разделим с ним из любви к Нему, напиши, о брат Лев, это, наконец, и есть совершенная радость.

А теперь, брат, слушай главное.

Превыше всех милостей и даров Святого Духа, кои Христос дарует друзьям своим, есть дар побеждать себя и охотно принимать из любви ко Христу все страдания, все несправедливости, неудобства и испытания; ибо мы не можем славиться всеми остальными дарами, видя, что они происходят не от нас, но от Бога, по словам Апостола — «Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?»
Но, неся Крест бедствий и несчастий, можем мы обрести славу, ибо, как опять же сказал Апостол, «я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа»

Цит: «Как Святой Франциск, идя с братом Львом, объяснил ему, что есть совершенная радость»
Илл: Памятник Св. Франциску, укрощающему волка

2 октября - День Метростроителя

Игра теней на улицах весенних,
И вот он, наконец, «Охотный ряд».
Под нами эскалатора ступени
Вдруг двинулись, шумя, как водопад.

Торжественно и чисто на платформе.
Давно ли здесь стучали молотки!..
Две девушки в путейской новой форме
Стоят, держа железные флажки.

Гудит туннель. Вот вырвался оттуда
Циклопий глаз. Вздыхает левый путь.
В зеркальных стеклах, мчащихся, как чудо,
Зрачки ребят мелькают, словно ртуть.

Упорство наше, мужество и верность
Застыли в этих сводах на века,
И в первом поезде, в вагоне первом —
Смотрите! Все Политбюро Цека.

Перрон в приветствиях, в веселом гаме,
И мы вступаем в новенький вагон —
Как в сказку, невесомыми шагами,
И мчит мечта за поездом вдогон.

Мы первыми дорогу проложили
Здесь, в плывунах, среди кромешной тьмы,
И, первые — по праву — пассажиры,
Подземною дорогой едем мы.

Как будто повторенье детской гаммы,
Звучит на новых стыках путь стальной,
И станции, похожие на храмы,
Встречают нас прохладной тишиной.


Цитата: Евгений Долматовский "Добровольцы"
Иллюстрация: Густав Клуцис "Вся Москва строит метро"

30 сентября – Международный день переводчика*

Так что же он такое, канцелярит? У него есть очень точные приметы, общие и для переводной и для отечественной литературы.
Это – вытеснение глагола, то есть движения, действия, причастием, деепричастием, существительным (особенно отглагольным!), а значит – застойность, неподвижность. И из всех глагольных форм пристрастие к инфинитиву.
Это – нагромождение существительных в косвенных падежах, чаще всего длинные цепи существительных в одном и том же падеже – родительном, так что уже нельзя понять, что к чему относится и о чем идет речь.
Это – обилие иностранных слов там, где их вполне можно заменить словами русскими.
Это – вытеснение активных оборотов пассивными, почти всегда более тяжелыми, громоздкими.
Это – тяжелый, путаный строй фразы, невразумительность. Несчетные придаточные предложения, вдвойне тяжеловесные и неестественные в разговорной речи.
Это – серость, однообразие, стертость, штамп. Убогий, скудный словарь: и автор и герои говорят одним и тем же сухим, казенным языком. Всегда, без всякой причины и нужды, предпочитают длинное слово – короткому, официальное или книжное – разговорному, сложное – простому, штамп – живому образу. Короче говоря, канцелярит – это мертвечина. Он проникает и в художественную литературу, и в быт, в устную речь. Даже в детскую. Из официальных материалов, из газет, от радио и телевидения канцелярский язык переходит в повседневную практику. Много лет так читали лекции, так писали учебники и даже буквари.
Вскормленные языковой лебедой и мякиной, учителя в свой черед питают той же сухомяткой черствых и мертвых словес все новые поколения ни в чем не повинных ребятишек.
Так нахально «входят в язык» все эти канцеляризмы и штампы, что от них трудно уберечься даже очень неподатливым людям, и тогда, как бы защищаясь, они выделяют эти слова иронической интонацией.
Вот горькие, но справедливые строки из письма одной молодой читательницы автору этой книжки: «Мы почти не произносим открытого текста, мы не строим больше нашу речь сами, а собираем ее из готовых стандартных деталей, но подчеркиваем „кавычками“, что делаем это сознательно, что понимаем все убожество нашего материала. Мы повторяем те же ненавистные штампы, выражая свое отношение к ним лишь негативно, ничего не создавая взамен»

Цитата: Нора Галь «Слово живое и мертвое»
Иллюстрация: Сано ди Пьетро «История святого Иеронима и льва»
__
*Международный день переводчика (Journée mondiale de la traduction, International Translation Day) — профессиональный праздник устных и письменных переводчиков. Отмечается 30 сентября (день смерти Св. Иеронима Стридонского, который осуществил полный перевод Библии на латинский язык, в связи с чем традиционно считается святым покровителем переводчиков)

24 сентября 1896 гола, 130 лет назад, родился великий писатель Френсис Скотт Фицджеральд

Я никогда не мог простить богатых за то, что они богаты, и это окрасило всю мою жизнь и работу, 1938

Дайте я вам расскажу об очень богатых. Они не такие, как вы или я. Они рано начинают владеть и наслаждаться, что делает их мягкими там, где мы тверды, и циничными там, где мы доверчивы; если вы не родились богатым, понять все это сложно. В глубине души они считают себя лучше нас, так как мы сами должны открывать для себя и вознаграждения от жизни, и ее убежища. Даже когда они глубоко погружаются в наш мир или даже падают ниже нас, они продолжают думать, что лучше нас. Они - другие.

Цитата: Френсис Скотт Фицджеральд «Молодой богатей»
Иллюстрация: обложка The NewYorker, июль 1927

Оставшись один в рубке, пилот поднялся к потолку и, застигнутый внезапной мыслью, оттолкнулся, чтобы долететь до главного визиоскопа.
– GOD? – окликнул он.
– Да.
– Покажи мне еще раз последнюю фазу погони.
Экран тут же засветился. Возле рамки выскочили цифры дальномера. Они не мелькали, как тогда, но менялись мелкими скачками.
– Дай сетку на изображение.
Стереометрически расчерченное изображение белело облачным слоем. Вдруг оно заколебалось, линии геодезической сетки начали изгибаться. Расстояние между иглой «Гавриила» и преследователями уменьшалось.
– Допплеровский дифференциальный дальномер! – потребовал пилот.
– Пространство теряет евклидовский характер, – возразил GOD, однако включил дифференциатор.
Ячейки сетки дрожали, но он смог определить приблизительное расстояние. Преследователей отделяли от «Гавриила» несколько сот метров. И тогда плоскость планеты под пятью черными сгрудившимися точками внезапно вздулась выпуклостью и тут же вернулась в обычное состояние, но все черные точки исчезли. Место, где они темнели еще минуту назад, слегка дрожало. И вдруг вспыхнуло чудовищным красным сиянием, словно струей светящейся крови, которая выгорела алым пузырем, побурела и погасла.
– Гравиметры! – приказал пилот.
– Да.
GOD говорил голосом, лишенным эмоций, однако пилоту казалось, что в нем звучит какая-то наглость. Словно машина, превосходящая его сообразительностью, выполняла приказы неохотно и так, чтобы он это чувствовал. В клубке перепутанных геодезических линий появилась едва заметная дрожь, и пропала. На фоне планеты снова установилась прямоугольная сетка гравитационных координат.
– «Гавриил» выстрелил в себя нуклеонами с теравольтажом? – спросил пилот.
– Да.
– По касательной с точностью до одного гейзенберга?
– Да.
– Откуда он взял энергию? Его масса была слишком мала, чтобы сжать пространство в микродыру.
– Тератрон при замыкании работает как сидератор. Забирает энергию извне.
– Возникает дефицит?
– Да.
– В виде отрицательной энергии?
– Да.
– В каком радиусе?
– В надсветовом подпространстве «Гавриил» взял ее в радиусе миллиона километров.
– Почему этого не ощутила ни Квинта, ни мы?
– Потому что это квантовый заем в пределе Голенбаха. Нужно объяснять?
– Нет, – ответил пилот. – Поскольку коллапс произошел меньше, чем за миллионную долю наносекунды, возникли два концентрических горизонта событий Рахмана – Керра.
– Да, – сказал GOD. Он не умел удивляться, но пилот ощутил прозвучавшее в этом слове уважение.
– Значит, сингулярность, оставшаяся после «Гавриила», в этом мире уже не существует. Просчитай, прав ли я.
– Уже просчитал, – ответил GOD, – не существует с вероятностью один на сто тысяч.
– Согласно геодезическим движениям, коллапс имел сильное гелиофугальное отклонение, и, приведя массы всех тел системы к точкам, можно высчитать фокус, куда выбросило их ракеты… Макротуннельным эффектом. Так?
– Так.
– Разброс не может иметь размеров парсека. Должен быть меньше. Сможешь посчитать?
– Да.
– И что же?
– Туннельные переброски имеют вероятностный характер, а независимые вероятности перемножаются.
– Смотри, кроме дзеты, в этой системе насчитывается девять планет. Создается система нелинейных уравнений, не поддающихся интегрированию, но планеты переняли момент вращения протосолнца, и можно поэтому свести массу всей системы к точке центра.
– Это слишком неточно.
– Неточно, но не на парсек.
– Уж не принадлежите ли вы к так называемым феноменальным счетчикам? – спросил GOD.
– Нет. Я родом из того времени, когда считали и без компьютеров, или действовали «на глазок». Кто этого не умел, при моей профессии умирал молодым. Почему молчишь?
– Не знаю, что надо сказать.
– Что ты небезошибочен.
– Да, я могу ошибаться.
– И потому не должен называться GODoм.
– Это не я сам себя так назвал.
– Даже женщина не переспорит компьютер. GOD, надо подсчитать распределение вероятностей вдоль твоего парсека. Эту область нанеси на звездную карту и утром передай командиру с объяснением, что тебе не хотелось это считать.
– Мне никто этого не приказывал.
– Я приказываю.
– Да.

Цит: Станислав Лем «Фиаско

15 сентября 2003 года умер Серхио Ортега, чилийский композитор, автор легендарных песен  El pueblo unido jamás será vencido » и « Venceremos » 

El pueblo unido, jamas sera vencido,
el pueblo unido, jamas sera vencido,

De pie, cantar
que vamos a triunfar.
Avanzan ya
banderas de unidad.
Y tu vendras
marchando junto a mi
y asi veras
tu canto y tu bandera florecer,
la luz de un rojo amanecer
anuncia ya
la vida que vendra.

De pie, luchar
el pueblo va a triunfar.
Sera mejor
la vida que vendra
a conquistar
nuestra felicidad
y en un clamor
mil voces de combate se alzaran
diran
cancion de libertad
con decision
la patria vencera.

Y ahora el pueblo
que se alza en la lucha
con voz de gigante
gritando: ?adelante!

El pueblo unido, jamas sera vencido,
el pueblo unido, jamas sera vencido,

La patria esta
forjando la unidad
de norte a sur
se movilizara
desde el salar
ardiente y mineral
al bosque austral
unidos en la lucha y el trabajo
iran
la patria cubriran,
su paso ya
anuncia el porvenir.

De pie, cantar
el pueblo va a triunfar
millones ya,
imponen la verdad,
de acero son
ardiente batallon
sus manos van
llevando la justicia y la razon
mujer
con fuego y con valor
ya estas aqui
junto al trabajador.

12 сентября 1921 года родился Станислав Лем

— Эта история — не столько знамение нашего времени, сколько провозвестник грядущего. Его предзнаменование, пока еще непонятное…
— А вам оно понятно?
— Я догадываюсь, в чем его смысл. Человечество настолько размножилось и уплотнилось, что на него начинают влиять законы, по которым существуют атомы. Каждый атом газа движется хаотически, но именно хаос рождает определенный порядок в виде постоянства давления, температуры, удельного веса и так далее.
Ваш успех, достигнутый благодаря длинной цепи чрезвычайных совпадений, представляется парадоксальным. Но это вам только кажется. Вы возразите: мало было упасть с лестницы, вдохнуть серу вместо нюхательного табака, нужна была еще рекогносцировка на улице Амели, вызванная историей Прока, чихание перед бурей, задержка вылетов в Рим, переполненная гостиница, парикмахер-гасконец, -чтобы началась цепная реакция.

— Ох, и это еще не все, — вставил я. — Если бы мое участие в освобождении Франции не кончилось ранением, то рана, пожалуй, не дала бы о себе знать, и после происшествия в Риме я скоро пришел бы в себя. Если бы я не попал на эскалатор рядом с террористом, моя фотография не появилась бы в «Пари-матч», а не будь этого, я не добился бы номера в «Эр Франс», поехал бы в Париж, и снова развязки не происходит. Уже сама вероятность моего присутствия при покушении априори астрономически ничтожна. Да ведь все, как до этой минуты, так и потом, — сплошные невероятности! ..И какая связь между моим приездом в Париж и политическими интригами во Франции?

— Разумеется, никакой! Именно поэтому такое мощное множество случайностей, столь точно нацеленных в самый центр загадки, кажется вам противоречащим здравому смыслу. Так вот, я заявляю: долой здравый смысл! Каждый взятый в отдельности отрезок ваших перипетий еще достаточно достоверен, но результирующая траектория, сумма этих отрезков, похожа на чудо. Вы так считаете, не правда ли?
— Допустим.
— А тем временем, случилось то, что я предрекал вам здесь, три недели назад! Представьте стрельбище, где вместо мишени в полумиле от огневого рубежа выставлена почтовая марка с изображением Марианны. На ее лбу остался след от мухи. Пусть теперь несколько снайперов откроют стрельбу. Они не попадут в эту точку хотя бы потому, что она не видна. Но пусть упражняется сотня посредственных стрелков, пусть они шпарят целыми неделями. Совершенно ясно, что пуля одного из них наконец попадет в цель. Не потому, что он феноменальный снайпер, а потому, что велась уплотненная стрельба.
— Да, но это не объясняет…
— Я еще не кончил. Сейчас лето, и на стрельбище масса мух. Вероятность попадания в мушиный след мала. Вероятность одновременного попадания и в след, и в муху, подвернувшуюся под выстрел, еще меньше. Вероятность же попадания в след и в трех мух одной пулей будет уже, как вы выразились, астрономически ничтожна, однако уверяю вас, и такое стечение обстоятельств возможно, если стрельба будет продолжаться достаточно долго!
— Простите, вы говорите о граде пуль, а я-то был один…
— Это вам только кажется. В данный отрезок времени пуля, поражающая след и трех мух, тоже будет только одна. Стрелок, с которым это произойдет, будет ошеломлен не меньше вас. То, что попал именно он, отнюдь не удивительно и не странно, поскольку кто-то должен был попасть. Понимаете? Здравый смысл тут не при чем. Произошло то, что я предсказывал. Неаполитанскую загадку породило стечение случайных обстоятельств, и благодаря стечению случайных обстоятельств она была разгадана. Оба раза вступал в силу закон больших чисел.

Естественно, что, не выполнив хотя бы одного условия из необходимого множества, вы не отравились бы, но рано или поздно кто-то другой выполнил бы все условия. Через год, через три, через пять лет. Это все равно произошло бы, потому что мы живем в мире сгущения случайных факторов. Цивилизация — тот же молекулярный газ, хаотический и способный удивлять «невероятностями», только роль отдельных атомов выполняют люди. Это мир, в котором вчерашний феномен сегодня становится обыденностью, а сегодняшняя крайность — завтрашней нормой.

8 сентября - День Бородинского сражения

Бородинское сражение с последовавшими за ним занятием Москвы и бегством французов, без новых сражений,— есть одно из самых поучительных явлений истории.
Все историки согласны в том, что внешняя деятельность государств и народов, в их столкновениях между собой, выражается войнами; что непосредственно, вследствие больших или меньших успехов военных, увеличивается или уменьшается политическая сила государств и народов.
Как ни странны исторические описания того, как какой-нибудь король или император, поссорившись с другим императором или королем, собрал войско, сразился с войском врага, одержал победу, убил три, пять, десять тысяч человек и вследствие того покорил государство и целый народ в несколько миллионов; как ни непонятно, почему поражение одной армии, одной сотой всех сил народа, заставило покориться народ,— все факты истории (насколько она нам известна) подтверждают справедливость того, что большие или меньшие успехи войска одного народа против войска другого народа суть причины или, по крайней мере, существенные признаки увеличения или уменьшения силы народов. Войско одержало победу, и тотчас же увеличились права победившего народа в ущерб побежденному. Войско понесло поражение, и тотчас же по степени поражения народ лишается прав, а при совершенном поражении своего войска совершенно покоряется.
Так было (по истории) с древнейших времен и до настоящего времени. Все войны Наполеона служат подтверждением этого правила. По степени поражения австрийских войск — Австрия лишается своих прав, и увеличиваются права и силы Франции. Победа французов под Иеной и Ауерштетом уничтожает самостоятельное существование Пруссии.

Но вдруг в 1812-м году французами одержана победа под Москвой, Москва взята, и вслед за тем, без новых сражений, не Россия перестала существовать, а перестала существовать шестисоттысячная армия, потом наполеоновская Франция. Натянуть факты на правила истории, сказать, что поле сражения в Бородине осталось за русскими, что после Москвы были сражения, уничтожившие армию Наполеона,— невозможно.
После Бородинской победы французов не было ни одного не только генерального, но сколько-нибудь значительного сражения, и французская армия перестала существовать. Что это значит?
Ежели бы это был пример из истории Китая, мы бы могли сказать, что это явление не историческое (лазейка историков, когда что не подходит под их мерку) ; ежели бы дело касалось столкновения непродолжительного, в котором участвовали бы малые количества войск, мы бы могли принять это явление за исключение; но событие это совершилось на глазах наших отцов, для которых решался вопрос жизни и смерти отечества, и война эта была величайшая из всех известных войн...
Период кампании 1812 года от Бородинского сражения до изгнания французов доказал, что выигранное сражение не только не есть причина завоевания, но даже и не постоянный признак завоевания; доказал, что сила, решающая участь народов, лежит не в завоевателях, даже не в армиях и сражениях, а в чем-то другом.

Цитата: Лев Толстой. "Война и мир"
Иллюстрация Луи-Франсуа Лежен

...было ясно, что основная тяжесть борьбы за Ленинград ложится на самих ленинградцев.

Вокруг города спешно возводился новый оборонительный вал. Партийные организации отбирали новых добровольцев для партизанской борьбы в тылу врага.

На предприятиях и в учреждениях началось обучение приемам и тактике уличных боев. День и ночь заводы изготовляли сборные железобетонные орудийные и пулеметные огневые точки, артиллерийские доты и противотанковые надолбы. Казалось, что руки оставшихся в городе трех миллионов человек сжались в один железный кулак.

Военный совет фронта дал секретное указание подготовить минирование важнейших промышленных и военных объектов Ленинграда...

Пройдет время, и некоторые из тех буржуазных историков, которые в течение 900 дней ленинградской блокады предсказывали неминуемую гибель этого города, станут утверждать, что осенью сорок первого года Ставке и Смольному прорыв врага в город представлялся неизбежным.

Действительно, разве во второй половине августа и в начале сентября в городе не стали готовиться к уличным боям? Разве не сооружались на площадях, проспектах и перекрестках мощные узлы сопротивления, баррикады и огневые точки? И разве Военный совет не дал указания приступить к минированию наиболее важных военных и промышленных объектов города?.. На все эти вопросы должен быть дан один короткий ответ — да, так было.

Да, ленинградцы готовились сражаться за каждую пядь земли, за каждый метр улицы, за каждый дом. Да, в сентябре сорок первого года партийное и военное руководство города приняло решение о минировании ряда расположенных в городе объектов. И это было естественным, необходимым, потому что война есть война.

...Двадцать пятого августа немцы возобновили наступление вдоль шоссе Москва — Ленинград, сосредоточив для этого три пехотные, две моторизованные и одну танковую дивизии при поддержке основных сил 1-го воздушного флота и авиакорпуса пикирующих бомбардировщиков.

Уже понесшая значительные потери в предыдущих боях советская 48-я армия оказала врагу героическое сопротивление. Но силы были слишком неравными. Немцам удалось прорвать оборону в районе Чудова и к исходу дня овладеть участком основной магистрали Октябрьской железной дороги от Чудова до Любани.

На следующий день Ставка вызвала к телефону Ворошилова и Жданова. Маршал и член Военного совета не скрывали тяжелого положения, создавшегося после взятия врагом Любани. Они просили оружия.

Ставка разрешила использовать для нужд фронта четырехдневную танковую продукцию ленинградских заводов.

Двадцать девятого августа враг захватил Тосно и на следующий день вышел к Неве, перерезав последние железные дороги, связывающие Ленинград со страной.

Но днем позже немцы, убежденные, что теперь никто и ничто не в силах остановить их на пути к городу, встретили упорное сопротивление 55-й армии. С 29 августа по 10 сентября враг пытался прорвать главную полосу обороны Слуцко-Колпинского укрепленного района, но безрезультатно.

Однако на другом направлении, там, где еще 25 августа врагу удалось захватить Любань, положение для защитников Ленинграда создалось неблагоприятное. На участке Мга — Кириши наши войска снова отошли к северу...

Четвертого сентября стены ленинградских домов внезапно содрогнулись от разрывов. Ни радио, ни гул самолетов не предупредили жителей города о воздушном налете. Люди с недоумением глядели на тихое, безоблачное небо...

И никто из них еще не знал, что не авиационные бомбы, а артиллерийские снаряды рвутся на улицах родного города. В тот день немцы, установив севернее Тосна дальнобойные орудия, начали обстреливать ленинградские улицы.

Восьмого сентября враг захватил Шлиссельбург и тем самым замкнул кольцо блокады. В тот же день немецкая авиация произвела первый дневной налет на город...

Цитата: Александр Чаковский «Блокада»
Иллюстрация: Пожар Бадаевских складов 8 сентября 1941 года

1 сентября - День Знаний

Среди преимуществ изящных искусств, от которых возрастает государственное благо, мне представляется особенно важным такое: они играют роль превосходного наследства для тех, кто рождён в скудости и в незнатном семействе, и выводят их из темноты, к которой те обретались, на светлое общественное поприще, и удостаивают различных почестей. …

По этой причине я не мог достаточно надивиться промыслу Бога …, – он так предусмотрительно и премудро распорядился своими благами, что одни получают блеск рода, славу сиятельных предков, богатства и средства, а другие – талант и учёность, которыми равным образом могут снискать себе состояние и почести.
Таким образом я пришёл к мысли, что более знатные юноши нимало не нуждаются в учёности для счастливой жизни, а предназначена учёность для бедных, рождённых для усердных трудов, как будто бы наследие, принадлежащее им по праву.
Но в конце концов я пришёл к выводу, что дело обстоит противоположным образом, нежели я тогда думал.
Я понял, что наилучшие искусства намного более необходимы для тех, кто превосходит прочих сиятельностью рода и знатностью, нежели для тех, кто рождается в темноте и неизвестности и с посредственным состоянием.
И если бы это было столь же очевидно для всех, сколь на самом деле истинно, то уже не нашлось бы юношей благородного происхождения, которые пренебрегли бы совершенно занятиями словесностью или предавались бы им спустя рукава и с зевотой.

Потому я полагаю, что не могу сделать ничего уместнее для благого начала благих занятий, чем если в сегодняшний день при таком многолюдстве мудрейших людей установлю, что, наконец, именно благородным не в пример прочим надлежит усердно предаваться изучению этих почтеннейших наук.
И если к моему мнению присоединится ваше влияние и с ним будет солидарно ваше суждение, то нет у меня опасений, что сиятельная молодёжь, сколько её здесь присутствует, обратит должное внимание на своё достоинство и сама возьмётся за изучение благих искусств, опережая прочих.

Не найдётся, разумеется, такого, кто стал бы меня подозревать в желании закрыть для кого бы то ни было, хотя бы и самого низкого происхождения, путь к учёности, – он всегда был доступен для любого, одарённого превосходным талантом.
Было бы дерзостью по отношению к природе, матери вещей, отнимать славу мудрости у тех, кого она так одарила быстротой ума, твёрдой памятью и величайшей лёгкостью в учёбе, что, как представляется, особо и вполне создала их для этих превосходных занятий.
Но скажу следующее: люди такого рода, если они отвергнут занятия словесностью и обратят ум и душу в ином направлении, не нанесут обиды своему роду и ущерба государству. Кто имел бы право упрекать их, если они предадутся живописи, или скульптуре, или же какому-либо иному из искусств, называемых механическими, и достаточно испытают свои способности и трудолюбие в том, чтобы заниматься ими со знанием дела? Конечно же, они заслуживают похвал, если предадутся благородным искусствам, достигнув в них значительных и вызывающих восхищение плодов. Но не заслужат и упрёка, если, отвергнув эти занятия, приложат способности и пыл скорее к тем, которые приносят деньги.

Но основа благородной жизни и её условия вовсе не таковы. Нимало не согласуется с образом жизни благородного человека и совершенно ему противоречит занятие механическими искусствами в ремесленной мастерской, которому предаются скудные люди, добывая себе средства для жизни.
Это так давно укоренилось в общей памяти всех народов и сроднилось с нравами предков, что отец истории Геродот утверждает: у всех почти народов те простолюдины, кто занимается ремеслом.
И, стало быть, ничего нет превосходнее для знатных юношей, нежели благородные науки, в которых они могли бы прожить свою жизнь в большем почёте и со славой.

Цитата: Доменико Келуччи (1681 –1744) О необходимости благородному юношеству изучать наилучшие искусства, (перевод Алексея Любжина @potio_arabica)
Иллюстрация: Н.П.Богданов-Бельский "Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского. 1895

29 августа 1926 года, сто лет назад, в "Комсомольской правде" было опубликовано стихотворение Михаила Светлова "Гренада"

Мы ехали шагом,
Мы мчались в боях
И «Яблочко»-песню
Держали в зубах.
Ах, песенку эту
Доныне хранит
Трава молодая —
Степной малахит.

Но песню иную
О дальней земле
Возил мой приятель
С собою в седле.
Он пел, озирая
Родные края:
«Гренада, Гренада,
Гренада моя!»

Он песенку эту
Твердил наизусть…
Откуда у хлопца
Испанская грусть?
Ответь, Александровск,
И Харьков, ответь:
Давно ль по-испански
Вы начали петь?

Скажи мне, Украйна,
Не в этой ли ржи
Тараса Шевченко
Папаха лежит?
Откуда ж, приятель,
Песня твоя:
«Гренада, Гренада,
Гренада моя»?

Он медлит с ответом,
Мечтатель-хохол:
— Братишка! Гренаду
Я в книге нашел.
Красивое имя,
Высокая честь —
Гренадская волость
В Испании есть!

Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
Прощайте, родные!
Прощайте, семья!
«Гренада, Гренада,
Гренада моя!»

Мы мчались, мечтая
Постичь поскорей
Грамматику боя —
Язык батарей.
Восход поднимался
И падал опять,
И лошадь устала
Степями скакать.

Но «Яблочко»-песню
Играл эскадрон
Смычками страданий
На скрипках времен…
Где же, приятель,
Песня твоя:
«Гренада, Гренада,
Гренада моя»?

Пробитое тело
Наземь сползло,
Товарищ впервые
Оставил седло.
Я видел: над трупом
Склонилась луна,
И мертвые губы
Шепнули: «Грена…»

Да. В дальнюю область,
В заоблачный плес
Ушел мой приятель
И песню унес.
С тех пор не слыхали
Родные края:
«Гренада, Гренада,
Гренада моя!»

Отряд не заметил
Потери бойца
И «Яблочко»-песню
Допел до конца.
Лишь по небу тихо
Сползла погодя
На бархат заката
Слезинка дождя…

Новые песни
Придумала жизнь…
Не надо, ребята,
О песне тужить,
Не надо, не надо,
Не надо, друзья…
Гренада, Гренада,
Гренада моя!

Цитата: Михаил Светлов "Гренада"
Иллюстрация: Казимир Малевич "Скачет красная конница"

27 августа – День советского кино

Через год приехал я в Москву уже с картиной «Человек 217», а тут это уже все цветет пышным цветом таким, и, действительно, есть проект делать на студии «Мосфильм» — «Русфильм». И в это время собирается актив.

Актив собрался, председательствовал Большаков, кто-то сделал доклад, уж не помню.
Центральным было выступление такого Астахова... Был он директором сценарной студии. Вот тут вышел он, на трибуну и произнес свое великое выступление - теперь нужно создавать русскую кинематографию. И в русской будут работать русские кинорежиссеры. Вот, например, Сергей Апполинарьевич Герасимов. Это чисто русский режиссер. Не знал бедный Астахов, что у Герасимова-то мама еврейка. Шкловский у нас считался евреем, потому что отец у него был раввином, а мать поповна, а Герасимов русский, потому что Апполинарьевич. А что мама — еврейка, это как-то скрывалось…Посмотрите, как актеры работают, как все это по-русски...
И мы должны собрать эти русские силы и создать русскую кинематографию.
Вслед за ним выступил Анатолий Головня. Тот тоже оторвал речугу, так сказать,— главным образом на меня кидался. Вот есть, мол, режиссеры и операторы, которые делают русские картины, но они не русские. Вот ведь и березка может быть русская, а может быть не русской,— скажем, немецкой. И человек должен обладать русской душой, чтобы отличить русскую березку от немецкой. И этой души у Ромма* и Волчека нету. Правда, в «Ленине в Октябре» им удалось как-то подделаться под русский дух, а остальные картины у них, так сказать, французским духом пахнут.

Наконец, дали слово мне.
Я вышел и сказал: — Ну что ж, раз организуется такая русская кинематография, в которой должны работать русские режиссеры, …, мне, конечно, нужно искать где-нибудь место.
Вот я и спрашиваю себя: а где же будут работать автор «Броненосца «Потемкин», режиссеры, которые поставили «Члена правительства» и «Депутата Балтики»,— Зархи и Хейфиц, режиссер «Последней ночи» Райзман, люди, которые поставили «Великого гражданина», Козинцев и Трауберг, которые сделали трилогию о Максиме, Луков, который поставил «Большую жизнь»? Где же мы все будем работать?
Очевидно, мы будем работать в советской кинематографии. Я с радостью буду работать с этими товарищами... Ну, что ж, мы, будем продолжать делать советскую кинематографию. А вы, делайте русскую кинематографию. Вы знаете, когда я говорил, в зале было молчание мертвое, а когда кончил,— раздался такой рев восторгов, такая овация, я уж и не упомню такого. Сошел я с трибуны — сидят все перепуганные.

Закончился актив. Мне говорят: «Ну, теперь тебя, Миша, с кашей съедят!» Дня через три мне звонок. Звонит Григорий Васильевич Александров, не Григорий Федорович, а Григорий Васильевич, и говорит: «Михаил Ильич, я вас поздравляю. Вам присвоена персональная ставка». Я говорю: «Кем и как?» — «А вот мы были с Иван Григорьевичем в ЦК, докладывали товарищу Маленкову список режиссеров, которым присваивается персональная ставка, это, значит, Эйзенштейн, Пудовкин, Чиаурели и еще несколько фамилий. А дальше Маленков говорит: «А где же Ромм? Имейте в виду, товарищи, что он не только хороший режиссер, но еще и очень умный человек». А Иван Григорьевич говорит: «Да мы его хотели во вторую очередь». Тут Маленков не выдержал и резко так: «Нет. В первую надо». И получил я неожиданно за это выступление персональную ставку. Вот как это вдруг обернулось. Но от этого с этим вопросом легче не стало

Цитата: Михаил Ромм «Устные рассказы»
_______________
*Михаил Ромм – советский кинорежиссер, автор фильмов «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году», народный артист СССР, лауреат 5 Сталинских премий.

27 августа – День советского кино

Великий создатель прол[етарской] партии и социалистической революции В. И. Ленин положил основу советского кино. Его гениальный соратник и продолжатель — великий И .В. Сталин — возвел на этом фундаменте прекрасное здание советской кинематографии, обеспечил зарождение и пышный расцвет искусства советского кино.

Ни один шаг из славного пути нашего развития нельзя не вспомнить сейчас, когда вся страна справляет наш юбилей как праздник советской культуры, как триумф самого важного из искусств. Уже и тогда т. Сталин правильно определил огромное культурно--политическое значение нашего кинематографа, нашего киноискусства не только в масштабе страны, но и за границей.

Он закрепил это определение в том же году в своем докладе на XIII съезде РКП следующей установкой: «Кино есть величайшее средство массовой агитации. Задача — взять это дело в свои руки».

По его предложению названный партсъезд вынес решение, в котором указывается:

«Кино должно стать могущественным средством коммунистического просвещения и агитации. Необходимо привлечь к этому внимание широких пролетарских масс, партийных и профессиональных организаций»

. Для этого съезд постановил также объединить существующие киноорганизации на основе сохранения монополии проката в каждой республике, понизить налоги и пошлины на кино, шире снабжать рабочие районы и красноармейские клубы агитационными, научными и художественными фильмами

В 1927-м году в политическом отчете ЦК ВКП(б) к XV-му съезду партии т. Сталин ставит перед кино дополнительные задачи, а в их числе задачу при помощи кино начать вытеснять водку:

«Я думаю, — говорил он там, — что можно было бы начать постепенное свертывание водки, вводя в дело, вместо водки, такие источники дохода, как радио и кино»

[…]
1932 год. Тов. Сталин ставит перед киноруководством задачу решительного перелома в сторону создания художественных фильмов с занимательным сюжетом и с интересной актерской игрой.
Особенное внимание он уделяет проблеме «занимательности».

«Никогда, — говорит он, — Вам не выбить иностранной халтуры заграничных фильм, господствующих на экранах Союза без того, чтобы самим не научиться делать фильмы, насыщенные волнующим материалом, и имеющие интригу и героев, за поступками которых зритель должен наблюдать и следить. Это можно достичь только при условии, когда Вы создадите для Ваших фильмов сценарии с интересным сюжетом, конечно, правильно идейно направленным».

В обстоятельной, 2-х часовой беседе, которую провел с режиссерами т. Сталин, принимая их у себя в ЦК, он порекомендовал побольше читать книг, побольше изучать нашу действительность.
Наши фильмы, говорил он, помимо того, что выявляют огромные задачи внутри страны, они еще выполняют большую политическую функцию за границей. Попадая туда, они показывают нашу жизнь во всем ее красочном многообразии, и то, что недоступно сделать нашим книгам, которые, если даже попадают за границу, то вследствие того, что они даются на русском языке, имеют крайне ограниченную аудиторию, может великолепно делать и уже делают наши лучшие фильмы. Поэтому,

чем больше смысла будет заложено в наших фильмах, тем эффективнее будет их действие на зрителей за границей.

Кроме того, т. Сталин указал мастерам на огромный недочет их работы, так же как и работы художников других отраслей искусства, — на недостаточное знание конкретных условий и особенностей бурно растущей советской жизни. Чтобы правильно на экране показывать нашу жизнь, нашу борьбу и отдельные ее трудности, художник должен ближе общаться, больше быть в гуще наших людей, хорошо изучить их жизнь, быт, вылавливать из общей массы наиболее яркие характеры передовиков и героев нашей страны.

Цитата: Борис Шумяцкий. «Сталин о кино»

Если ты был виновником моего возвышения или помог мне стать князем, то ты сам уничтожаешь оказанную услугу, если хочешь, чтобы я правил по-твоему или согласился бы на такие вещи, которые умаляют мою власть, ибо ты стараешься целиком или частью отнять у меня плоды того, что сам помог мне приобрести.

Цитата: Франческо Гвиччардини. "Заметки о делах политических и гражданских"
Иллюстрация. Борис Ельцин стоит на танке перед Белым домом. Август 1991.