(не)нормальный инди-рок:
Women – Public Strain (2010)
В конце нулевых, под самый занавес пост-панк-ревайвала, чуваки из канадского провинциального города Калгари изготовили одну из самых интересных его итераций.
Странно настроенные гитары. Цепочки аккордов, разрешающиеся совсем не так, как ожидаешь. Кособокие ритмы, которые не столько качают, сколько вводят в оцепенение. Отстраненный, почти потусторонний вокал. Тонны реверберации на всех инструментах. Настроение, колеблющееся от смутной тревоги до лютой паранойи.
Вполне себе хитовые песни соседствуют здесь с продолжительными дроун-номерами, причем переходы от одного к другому и обратно получаются очень органичными, будто сама звуковая материя меняют свое агрегатное состояние: то растекается, то вновь принимает четкие очертания.
Продюсировал альбом Чад ВанГаален (возможно, вы видели его клип «Molten Light»), и он нарулил ребятам иммерсивный звук – будто ты находишься с группой в одном помещении, слышишь гул комбиков, отражения барабанов от стен, слышишь саму комнату. Альбом писался в разгар зимы, и это тоже чувствуется: в иные моменты музыка на нем похожа на вьюгу.
Если Interpol пытались модернизировать стиль Joy Division, а The Strokes подсматривали в тетради The Velvet Underground, то в связи с Women вспоминаются самые странные группы изначального пост-панка – This Heat, Swell Maps, ранние Sonic Youth, и «Женщины» кажутся в этом ряду не просто учениками, а вполне себе продолжателями этой экспериментальной ветви.
Вскоре после выхода «Public Strain» история группы бесславно закончилась: чуваки подрались на прямо сцене и разбежались. Позже гитарист умер во сне. Вокалист преобразился в дрэг-квин и стал записывать глючный гипнагоджик-поп под псевдонимом Cindy Lee. Остальные же участники и по сей день нарезают кубистский пост-панк под вывеской Preoccupations.
Влияние «Женщин» оказалось значительным: в Калгари образовалась целая сцена, а многие деятели лоу-файного инди-рока десятых явно вдохновлялись их записями. Но никто так и не приблизился к парализующему величию «Public Strain». Да и вряд ли кто-то захотел бы: это музыка отчетливо маргинальная, совершенно аутсайдерская, при этом полностью осознающая свою ценность и крутизну, и, на мой взгляд, абсолютно актуальная и нужная прямо сейчас.
Women – Public Strain (2010)
В конце нулевых, под самый занавес пост-панк-ревайвала, чуваки из канадского провинциального города Калгари изготовили одну из самых интересных его итераций.
Странно настроенные гитары. Цепочки аккордов, разрешающиеся совсем не так, как ожидаешь. Кособокие ритмы, которые не столько качают, сколько вводят в оцепенение. Отстраненный, почти потусторонний вокал. Тонны реверберации на всех инструментах. Настроение, колеблющееся от смутной тревоги до лютой паранойи.
Вполне себе хитовые песни соседствуют здесь с продолжительными дроун-номерами, причем переходы от одного к другому и обратно получаются очень органичными, будто сама звуковая материя меняют свое агрегатное состояние: то растекается, то вновь принимает четкие очертания.
Продюсировал альбом Чад ВанГаален (возможно, вы видели его клип «Molten Light»), и он нарулил ребятам иммерсивный звук – будто ты находишься с группой в одном помещении, слышишь гул комбиков, отражения барабанов от стен, слышишь саму комнату. Альбом писался в разгар зимы, и это тоже чувствуется: в иные моменты музыка на нем похожа на вьюгу.
Если Interpol пытались модернизировать стиль Joy Division, а The Strokes подсматривали в тетради The Velvet Underground, то в связи с Women вспоминаются самые странные группы изначального пост-панка – This Heat, Swell Maps, ранние Sonic Youth, и «Женщины» кажутся в этом ряду не просто учениками, а вполне себе продолжателями этой экспериментальной ветви.
Вскоре после выхода «Public Strain» история группы бесславно закончилась: чуваки подрались на прямо сцене и разбежались. Позже гитарист умер во сне. Вокалист преобразился в дрэг-квин и стал записывать глючный гипнагоджик-поп под псевдонимом Cindy Lee. Остальные же участники и по сей день нарезают кубистский пост-панк под вывеской Preoccupations.
Влияние «Женщин» оказалось значительным: в Калгари образовалась целая сцена, а многие деятели лоу-файного инди-рока десятых явно вдохновлялись их записями. Но никто так и не приблизился к парализующему величию «Public Strain». Да и вряд ли кто-то захотел бы: это музыка отчетливо маргинальная, совершенно аутсайдерская, при этом полностью осознающая свою ценность и крутизну, и, на мой взгляд, абсолютно актуальная и нужная прямо сейчас.