Как политики заставляют нас отвечать не на тот вопрос
История с довыборами Найджела Фаража в Клактоне выглядит почти комично. На фоне парламентского расследования о том, должен ли он был декларировать подарок в £5 млн, Фараж сам сложил мандат и снова пошёл на выборы. Причём представил их не как обычное голосование, а как борьбу «народа против истеблишмента».
В итоге крупные партии вообще отказались участвовать, Фараж спокойно победил с 22 239 голосами, а второе место с почти 27% занял сатирический кандидат Count Binface — буквально человек с мусорным ведром на голове.
Но на мой взгляд, самое интересное здесь вообще не результат выборов. Интересно, как был изменён сам вопрос.
Изначально он звучал примерно так: нарушил ли политик парламентские правила и должен ли отвечать за свои финансовые связи?
Фараж предложил обществу другой вопрос: доверяете ли вы мне больше, чем политическому истеблишменту? Это совершенно разные вещи.
Человек вполне может считать Фаража хорошим депутатом и одновременно требовать расследования его финансов. Более того, опрос Ipsos как раз показал эту разницу: 74% британцев поддерживали проведение расследования, а 73% считали, что оно должно продолжаться даже в случае победы Фаража на выборах. Но политически гораздо выгоднее соединить эти вопросы. Тогда любое обвинение превращается не в претензию к конкретному поступку, а в атаку «системы» на политика и, следовательно, на его сторонников. И вот здесь начинается манипуляция.
Если политик успешно убеждает аудиторию, что «атакуют меня, потому что я представляю вас», защищать его становится частью собственной идентичности. Факты конкретного дела постепенно уходят на второй план. Главное — не дать «им» победить «нас».
Причём эта конструкция может существовать почти независимо от реальности. Когда основные партии отказались участвовать в выборах, роль истеблишмента всё равно никуда не исчезла: Фараж умудрился представить даже Count Binface как его кандидата.
На мой взгляд, это один из самых эффективных приёмов современной политики. Людей не обязательно убеждать в ложном факте. Иногда достаточно заставить их обсуждать другой вопрос. Фараж выиграл выборы. Но выборы не установили, нарушал он парламентские правила или нет — расследование после его возвращения в Палату общин возобновилось.
Политическая манипуляция часто работает не тогда, когда вам дают неправильный ответ. Она работает тогда, когда незаметно меняют сам вопрос, на который вы отвечаете.
🗣О Конфликтах. Подписаться
История с довыборами Найджела Фаража в Клактоне выглядит почти комично. На фоне парламентского расследования о том, должен ли он был декларировать подарок в £5 млн, Фараж сам сложил мандат и снова пошёл на выборы. Причём представил их не как обычное голосование, а как борьбу «народа против истеблишмента».
В итоге крупные партии вообще отказались участвовать, Фараж спокойно победил с 22 239 голосами, а второе место с почти 27% занял сатирический кандидат Count Binface — буквально человек с мусорным ведром на голове.
Но на мой взгляд, самое интересное здесь вообще не результат выборов. Интересно, как был изменён сам вопрос.
Изначально он звучал примерно так: нарушил ли политик парламентские правила и должен ли отвечать за свои финансовые связи?
Фараж предложил обществу другой вопрос: доверяете ли вы мне больше, чем политическому истеблишменту? Это совершенно разные вещи.
Человек вполне может считать Фаража хорошим депутатом и одновременно требовать расследования его финансов. Более того, опрос Ipsos как раз показал эту разницу: 74% британцев поддерживали проведение расследования, а 73% считали, что оно должно продолжаться даже в случае победы Фаража на выборах. Но политически гораздо выгоднее соединить эти вопросы. Тогда любое обвинение превращается не в претензию к конкретному поступку, а в атаку «системы» на политика и, следовательно, на его сторонников. И вот здесь начинается манипуляция.
Если политик успешно убеждает аудиторию, что «атакуют меня, потому что я представляю вас», защищать его становится частью собственной идентичности. Факты конкретного дела постепенно уходят на второй план. Главное — не дать «им» победить «нас».
Причём эта конструкция может существовать почти независимо от реальности. Когда основные партии отказались участвовать в выборах, роль истеблишмента всё равно никуда не исчезла: Фараж умудрился представить даже Count Binface как его кандидата.
На мой взгляд, это один из самых эффективных приёмов современной политики. Людей не обязательно убеждать в ложном факте. Иногда достаточно заставить их обсуждать другой вопрос. Фараж выиграл выборы. Но выборы не установили, нарушал он парламентские правила или нет — расследование после его возвращения в Палату общин возобновилось.
Политическая манипуляция часто работает не тогда, когда вам дают неправильный ответ. Она работает тогда, когда незаметно меняют сам вопрос, на который вы отвечаете.
🗣О Конфликтах. Подписаться