Ресурсы и их распределители
По итогам любопытной дикуссии с коллегами в их канале относительно старых и новых нормативных актов, я по-прежнему вижу этот вопрос как элемент общей проблемы ресурсного дефицита. Выглядит она примерно так:
1. Ресурсов здравоохранения в мире на порядок меньше, чем потребности в них, и, вероятно, меньше, чем заложено в различных программах гарантий. Эта проблема создаёт необходимость мер по приоритезации ресурсов вне зависимости от того, насколько государства приоритезируют само здравоохранение.
2. Меры приоритезации отличаются по качеству, но в целом объединяют позиции основных субъектных участников здравоохранения. Чем лучше представленность различных интересантов как субъектов - тем меры медленнее внедряются меры и тем они (вероятно) лучше продуманы.
3. Весь критикуемый коллегами российский правовой инструментарий - это в первую очередь попытка соблюсти интересы значимых субъектов: регулятора, федеральных центров, фармацевтической отрасли с учётом описанных выше ограничений. При этом отмена одного подзаконного акта никак не повлияет на возможность выполнения той же ограничительной задачи другими средствами просто в силу того, что существует практически никем не оспариваемый консенсус о необходимости такого ограничения.
4. Вне зависимости от того, как будут производиться эти ресурсные ограничения (плохо ли, хорошо ли), им будут сопутствовать и попытки сократить разрыв между ресурсом и потребностью в нём.
5. Государства неизбежно всё больше будут вовлекаться в процессы, раньше целиком бывшие вотчиной клиницистов. Наиболее широко это будет касаться применения доказательных методов лечения - что бы не вкладывалось в это понятие. Кроме того, они обязательно будут лоббировать максимальную ИИ-фикацию здравоохранения просто потому, что это самый дешёвый вариант обеспечения гарантий населению.
По итогам любопытной дикуссии с коллегами в их канале относительно старых и новых нормативных актов, я по-прежнему вижу этот вопрос как элемент общей проблемы ресурсного дефицита. Выглядит она примерно так:
1. Ресурсов здравоохранения в мире на порядок меньше, чем потребности в них, и, вероятно, меньше, чем заложено в различных программах гарантий. Эта проблема создаёт необходимость мер по приоритезации ресурсов вне зависимости от того, насколько государства приоритезируют само здравоохранение.
2. Меры приоритезации отличаются по качеству, но в целом объединяют позиции основных субъектных участников здравоохранения. Чем лучше представленность различных интересантов как субъектов - тем меры медленнее внедряются меры и тем они (вероятно) лучше продуманы.
3. Весь критикуемый коллегами российский правовой инструментарий - это в первую очередь попытка соблюсти интересы значимых субъектов: регулятора, федеральных центров, фармацевтической отрасли с учётом описанных выше ограничений. При этом отмена одного подзаконного акта никак не повлияет на возможность выполнения той же ограничительной задачи другими средствами просто в силу того, что существует практически никем не оспариваемый консенсус о необходимости такого ограничения.
4. Вне зависимости от того, как будут производиться эти ресурсные ограничения (плохо ли, хорошо ли), им будут сопутствовать и попытки сократить разрыв между ресурсом и потребностью в нём.
5. Государства неизбежно всё больше будут вовлекаться в процессы, раньше целиком бывшие вотчиной клиницистов. Наиболее широко это будет касаться применения доказательных методов лечения - что бы не вкладывалось в это понятие. Кроме того, они обязательно будут лоббировать максимальную ИИ-фикацию здравоохранения просто потому, что это самый дешёвый вариант обеспечения гарантий населению.