Мне кажется термин "экспертократия" во многом яаляется картинкой, построенной поверх реального процесса принятия решений.

Эксперт в некоторой области часто является публичным лицом процесса, но было бы ошибкой переоценивать его влияние на возможность процесс инициировать. Он придаёт ему законченную форму, легитимизирует предложенные меры, вносит по возможности вклад в искоренение совсем уж диких изводов концепции - но собственно экспертократия от этого наступает.

Эксперта, конечно, слушают, но в той же манере, как ренессансный правитель слушал священника - очень пристально, если тот говорит важные для дела вещи, вполуха - если несёт чепуху, и со внимательным подозрением - если тот явно оспаривает государственную повестку.

С этой же точки зрения в роли публичного эксперта чаще оказывается не тот, кто собственно знает некоторый вопрос наиболее глубоко, но обладатель регалий, готовый к публичной защите именно тех позиций, которые принимающие решения лица сочли важными. Однако, эта властная система не становится экспертократией только потому, что сверху она покрыта некоторой избранной начальником экспертизой.