🎨Продолжаем копаться в легендах уличного искусства – и сегодня улетаем в Нью-Йорк 80-х к Киту Хэрингу.
В начале 80-х Хэринг начал рисовать мелом в нью-йоркском метро – на чёрных панелях, которыми закрывали пустующие рекламные места. За несколько лет он оставил там больше 5 000 рисунков: те самые человечки, лающие собаки, летающие тарелки и Radiant Baby.
При этом сам Хэринг не считал себя обычным граффити-райтером. Он скорее забрал из уличной сцены её скорость, простоту и прямой контакт с людьми – и собрал из этого собственный визуальный язык. Рисовать приходилось быстро: можно было успеть закончить работу до прихода полиции, а можно было и не успеть.
В 1986 году Энни Лейбовиц приехала снимать Хэринга. Сначала они сделали из студии обычную гостиную, после чего Кит за считанные минуты расписал стены чёрными линиями. Потом расписал себя – и в итоге они просто вышли ночью на улицы Нью-Йорка. Голый, полностью покрытый собственными рисунками, Хэринг гулял по холодному Times Square, пока даже находившиеся рядом полицейские особо не обращали на происходящее внимания.
Получилась довольно точная фотография самого Хэринга: человек, который настолько смешал искусство, улицу и повседневную жизнь, что уже было непонятно, где заканчивается одно и начинается другое.
В начале 80-х Хэринг начал рисовать мелом в нью-йоркском метро – на чёрных панелях, которыми закрывали пустующие рекламные места. За несколько лет он оставил там больше 5 000 рисунков: те самые человечки, лающие собаки, летающие тарелки и Radiant Baby.
При этом сам Хэринг не считал себя обычным граффити-райтером. Он скорее забрал из уличной сцены её скорость, простоту и прямой контакт с людьми – и собрал из этого собственный визуальный язык. Рисовать приходилось быстро: можно было успеть закончить работу до прихода полиции, а можно было и не успеть.
В 1986 году Энни Лейбовиц приехала снимать Хэринга. Сначала они сделали из студии обычную гостиную, после чего Кит за считанные минуты расписал стены чёрными линиями. Потом расписал себя – и в итоге они просто вышли ночью на улицы Нью-Йорка. Голый, полностью покрытый собственными рисунками, Хэринг гулял по холодному Times Square, пока даже находившиеся рядом полицейские особо не обращали на происходящее внимания.
Получилась довольно точная фотография самого Хэринга: человек, который настолько смешал искусство, улицу и повседневную жизнь, что уже было непонятно, где заканчивается одно и начинается другое.