Altrettanto 🤌

CHE COSA SONO LE NUVOLE?

Ассиметричное печальное лицо, большие тёмные и задумчивые глаза, скошенный подбородок и искривлённый нос.
Вы точно знаете это лицо, даже если не смотрели ни одного фильма с ним.

Totò, il principe della risata, великий комик Антонио Де Куртис, символ итальянского кино и театра, актёр уникального дарования, способный одновременно растрогать зрителя и заставить его покатываться со смеху. 30 лет карьеры, почти сотня фильмов, восторг публики.

Под конец жизни он почти ослеп, и всё равно продолжил сниматься. Незрячего Тото приводили под руки на площадку, но всякий раз, когда звучало «ciak, azione!», происходило чудо: он снимал тёмные очки и начинал двигаться, прыгать, маневрировать среди предметов на площадке, подавая точнейшие реплики партнёрам и одновременно блестяще импровизируя — и проделывал это так, будто ясно видел всё и всех вокруг.

Зрители обожали его до безумия. Каждый выход на сцену сопровождался бесконечными, непрекращающимися овациями.
И всё же последние годы Тото постоянно упрекал себя в том, что растратил талант впустую, снявшись в десятках пустых, проходных (как ему казалось) комедий и не поработав с действительно большими режиссёрами.

Но затем происходит неожиданное: Тото приглашает на главную роль Пьер Паоло Пазолини. Их сотрудничество кардинально отличается от всего, что Тото делал прежде: не поверхностность, не шаблонная комедия, но авторское кино интеллектуала и эрудита Пазолини, его уникальный поэтический мир, его режиссёрский диктат.
Результат ошеломительный: фильм Uccellacci e uccellini (фильм-поэзия, фильм-парадокс, фильм-провокация) станет легендой, в
основе которой — абсурдный и изумительный дуэт старого и молодого комиков, Тото и Нинетто Даволи.

В последний раз то же trio vincente (Пазолини - Тото - Нинетто Даволи) встретится в киноновелле Пьера Паоло Пазолини Che cosa sono le nuvole?
В финале, под отчаянной красоты песню Доменико Модуньо и Пазолини («che io possa essere dannato, se non ti amo…»), Тото и Нинетто, шекспировские Яго и Отелло, поломанные марионетки, лежат на свалке, выброшенные за ненадобностью. И здесь сломанный, порванный Яго — персонаж Тото — впервые в жизни глядя на облака и изумляясь красоте творения, произносит, пожалуй, самую пронзительную реплику новеллы: Ah straziante, meravigliosa bellezza del creato!

Удивительное совпадение — или судьба? — эти слова станут последними кинословами Тото.
Он умрёт через несколько недель после съёмок — с ощущением поражения и в полной уверенности, что отправляется на свалку истории.
Не догадываясь, что совсем скоро итальянцы будут цитировать его фильмы наизусть, а комедии, которые он считал банальными, станут культурным кодом нации.
Не зная ещё, что этот его последний взгляд в небо станет и эпитафией, и чистой поэзией.
Ah straziante, meravigliosa bellezza del creato!

❤️

Саша Малыгина х Altrettanto