Ничего не расстраивает меня больше, чем плохо сделанная работа
Давайте сразу определим: не все имеют привилегию выбирать работу, не всем платят достаточно, чтобы работа не ощущалась пыткой, не всякая работа требует отдачи.
Так уж сложилось, что я работал в медиа и EdTech — а ещё очень любил дизайн. Это области, где приходится часто думать об опыте читателей, пользователей, клиентов. В каждой из них есть точки, в которых можно пойти лёгким путём без вреда.
Например, если в статье есть крепкая структура и согласованность мыслей, неважно, написано «последний» или «крайний» — пока речь не о разнице между ними. Но если абзацы не согласованы, мысль раскидана по всей статье, а подзаголовки не отвечают содержанию — читатель получит негативный опыт, отпишется и не порекомендует медиа никому из знакомых.
Со временем я понял, что этот фокус на опыте взаимодействия человека с результатом моей работы я перевожу с собой от одного дела к другому. Неважно, работаю я над подкастом, сервисом, ивентом, сайтом, дизайном, статьёй или постом.
Когда мы сталкиваемся с чужой работой, мы считываем вложенную в неё заботу — и очень хорошо чувствуем фальшь. Так же, как из музыки или картины мы улавливаем больше, чем из слов.
Чтобы увеличивать заботу, важно понять, какая часть человеческого труда за это ответственна.
Мне кажется, неважно, как написана статья из примера: продиктована копирайтеру или нейросети, отредактирована человеком или машиной, исправлена руками или алгоритмом.
Если человек её придумал, обдумал и проверил — иными словами, провёл human experience assurance, и человек на другой стороне это почувствовал, — разницы нет.
Всё остальное, включая проверку гипотез, прототипы и реализацию, можно оставить алгоритмам и машинам, когда они дешёвые, эффективные и предсказуемые, иными словами — когда этот инструмент надёжный.
Давайте сразу определим: не все имеют привилегию выбирать работу, не всем платят достаточно, чтобы работа не ощущалась пыткой, не всякая работа требует отдачи.
Так уж сложилось, что я работал в медиа и EdTech — а ещё очень любил дизайн. Это области, где приходится часто думать об опыте читателей, пользователей, клиентов. В каждой из них есть точки, в которых можно пойти лёгким путём без вреда.
Например, если в статье есть крепкая структура и согласованность мыслей, неважно, написано «последний» или «крайний» — пока речь не о разнице между ними. Но если абзацы не согласованы, мысль раскидана по всей статье, а подзаголовки не отвечают содержанию — читатель получит негативный опыт, отпишется и не порекомендует медиа никому из знакомых.
Со временем я понял, что этот фокус на опыте взаимодействия человека с результатом моей работы я перевожу с собой от одного дела к другому. Неважно, работаю я над подкастом, сервисом, ивентом, сайтом, дизайном, статьёй или постом.
Когда мы сталкиваемся с чужой работой, мы считываем вложенную в неё заботу — и очень хорошо чувствуем фальшь. Так же, как из музыки или картины мы улавливаем больше, чем из слов.
Чтобы увеличивать заботу, важно понять, какая часть человеческого труда за это ответственна.
Мне кажется, неважно, как написана статья из примера: продиктована копирайтеру или нейросети, отредактирована человеком или машиной, исправлена руками или алгоритмом.
Если человек её придумал, обдумал и проверил — иными словами, провёл human experience assurance, и человек на другой стороне это почувствовал, — разницы нет.
Всё остальное, включая проверку гипотез, прототипы и реализацию, можно оставить алгоритмам и машинам, когда они дешёвые, эффективные и предсказуемые, иными словами — когда этот инструмент надёжный.