Печорин.нет | портал литературных возможностей

В моей стране — покой осенний,
Дни отлетевших журавлей,
И, словно строгий счет мгновений,
Проходят облака над ней.
Безмолвно поле, лес безгласен,
Один ручей, как прежде, скор.
Но странно ясен и прекрасен
Омытый холодом простор.
Здесь, где весна, как дева, пела
Над свежей зеленью лугов,
Где после рожь цвела и зрела
В святом предчувствии серпов, —
Где ночью жгучие зарницы
Порой влюбленных стерегли,
Где в августе склоняли жницы
Свой стан усталый до земли, —
Теперь торжественность пустыни,
Да ветер, бьющий по кустам,
А неба свод, глубоко синий, —
Как купол, увенчавший храм!
Свершила ты свои обеты,
Моя страна! и замкнут круг!
Цветы опали, песни спеты,
И собран хлеб, и скошен луг.
Дыши же радостным покоем
Над миром дорогих могил,
Как прежде ты дышала зноем,
Избытком страсти, буйством сил!
Насыться миром и свободой,
Как раньше делом и борьбой, —
И зимний сон, как всей природой,
Пусть долго властвует тобой!
С лицом и ясным и суровым
Удары снежных вихрей встреть,
Чтоб иль воскреснуть с майским зовом,
Иль в неге сладкой умереть!

Валерий Брюсов. 8 октября 1909

На обложке — фрагмент пейзажа художника Василия Поленова (1844—1927) «Золотая осень», написанный в 1893 году.

Она всегда держалась обособленно, и такая позиция, возможно случайно, совпадала с женским устремлением к эмансипации. Цветаева одна из немногих поэтов первого ряда, которая не относилась к какому-то определенному направлению или школе.

Можно отметить два фактора ее воздействия, которые сейчас уже само собой разумеющиеся и незамечаемые.

Один более «формальный», структурный, другой «смысловой».

Бродский, например, развил перенос, анжабеман Цветаевой, используя заложенный волевой, риториче­ский, рациональный поиск новой просодии. Для Цветаевой волевое начало (при осознании и второго значения слова «воли» — «свобода») было важно при несомненной ее поэтической хрупкости, она писала: «Волей чуда — весь Пушкин. Чудо воли — весь Брюсов». Собственно, цветаевский излом «естественного» течения плавной поэтической речи означал нечто аналогичное тому, что делал Маяковский, ломая строку ступеньками, чтобы спускаться к читателю ораторско-риторической лестницей.

Цветаева еще в 10-е годы использовала переносы: «За девками доглядывать, не скис / ли в жбане квас, оладьи не остыли ль», но выработка ее стиля окончательно произошла в 20-е. Несомненно, она была поэтом наиболее часто, эффектно и эффективно использовавшим (до появления Бродского) этот прием.

Для Цветаевой перенос, означавший поиск новой соединенности между строками и строфами, но прерывание плавности и размеренности силлаботоники, отмечал и жизненный слом, ее готовность «к отказу», к изменению судьбы…

Второй аспект ее воздействия хотелось бы соотнести с «гендерными смыслами», здесь речь может идти об освобождении женского поэтического голоса.

Если Ахматова «научила женщин говорить», то о Цветаевой можно сказать, что она «научила их чувствовать». Внушая им своими стихами, помимо всего прочего, возможность быть независимыми , внушать свою волю миру, но при этом быть несомненно беззащитной в своем женском и человеческом одиночестве как демонстрации сверхпоэтической мощи и слабости. Но Цветаева была всегда шире и «милосерднее» любого своего самого резкого и глобального утверждения.

*Источник: Владимир Аристов. Марина Цветаева и современная поэзия. Знамя, №9, 2017.

___________________
8 октября 1892 года родилась Марина Ивановна Цветаева — поэтесса, прозаик, переводчик и драматург, одна из наиболее ярких представительниц Серебряного века.

Уже завтра Шведская академия объявит лауреата Нобелевской премии по литературе. Среди претендентов на Премию — китайская писательница Цань Сюэ, японец Харуки Мураками, мексиканка Кристина Ривера Гарса, испанец Энрике Вила‑Матас и другие авторы.

Пока весь литературный мир в ожидании, мы вспоминаем писателей, которые от Нобелевской премии отказались. Кто же это и что послужило причиной — читайте в нашей карусели 👉

Нейросеть дописала второй том «Мёртвых душ» Николая Гоголя, который уже поступает в продажи. Автором официально числится ГигаЧат, а книга называется «Мёртвые души. Второй том. Возрождение».

Работа над изданием продолжалась полтора года. Историки, литераторы и биографы знакомили нейросеть с произведениями и стилем писателя, его письмами, архивными материалами, уцелевшими главами и черновиками второго тома.

В подготовке книги участвовали писатели и молодые редакторы, а ИИ создал не только текст, но и 21 иллюстрацию в манере художника Александра Агина, оформившего первое прижизненное издание поэмы.

За соблюдением гоголевской поэтики, развитием идеи и сюжета следил куратор проекта, писатель Владислав Отрошенко. Он же и подчеркнул, что несмотря на способность искусственного интеллекта создавать диалоги в гоголевском стиле, юмористические ситуации, идея сюжета принадлежит человеку.

Напомним, что от второго тома «Мертвых душ» сохранились только пять неполных глав в черновых редакциях.

⁉️Что думаете по этому поводу?

Продолжаем знакомство с нашей командой критиков, и сегодня хотим рассказать вам о Станиславе Секретове.

Станислав окончил филологический факультет Московского педагогического государственного университета. Участник Форумов молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья и семинаров-совещаний молодых писателей Союза писателей Москвы.
Финалист премий «Дебют», «Литблог» и «Неистовый Виссарион». Стипендиат Министерства культуры РФ. Заведующий отделом «общество и культура» литературного журнала «Знамя».

Как критик дебютировал в 2005 году в журнале «Новый мир». Автор более 100 рецензий, обзоров, статей и эссе в журналах «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», «Вопросы литературы», «Урал», «Волга», «Нева», «Homo Legens», а также в «Независимой газете», «Учительской газете», газете «Санкт-Петербургские ведомости» и других изданиях.

🔎 На разбор Станиславу Секретову можно прислать прозу и публицистику.

📈Возможности для автора:
— Улучшение писательских навыков.
— Для авторов статей на темы современного общества и культуры возможно их рассмотрение в плане публикации в журнале «Знамя».

📌Ознакомиться с критическими разборами автора и отправить рукопись можно здесь.

Первая попытка коллаборации литературы и рекламы произошла еще в 1847 году: преуспевающий производитель лекарств Томас Холлоуэй попросил Чарльза Диккенса упомянуть одно из своих лекарств в романе «Домби и сын». К письму прилагался чек на тысячу фунтов, но Диккенс с негодованием отказался, а чек вернул. Холлоуэй, впрочем, не отчаялся: он обратился к продюсерам и авторам пьес, которые ставились в то время в Лондоне, и те оказались гораздо сговорчивее.

Есть мнение, что первопроходцем продакт-плейсмента в литературе был Жюль Верн. Рассказывают, что когда он по частям публиковал свой роман «Вокруг света за 80 дней» (1872), к нему нередко обращались транспортные компании с просьбой упомянуть их в тексте. Но хотя в романе и упоминаются реально существовавшие компании, нет доказательств, что Жюль Верн получал от них какие-то деньги.

Часто писатели используют марки продуктов, просто чтобы создать узнаваемую атмосферу или косвенно охарактеризовать персонажа. Вместо того чтобы прямо говорить, что герой богач, можно просто отметить, что он ездит на такой-то машине и носит такие-то часы; а упоминание дешевой марки быстрого питания лучше всяких слов подчеркнет, что он переживает не лучшие времена. Кроме того, упоминание брендов — это еще и признак эпохи.

Очевидно, что когда Маяковский писал:

А если веселостью песьей закружат созвездия «Магги» —
бюро похоронных процессий свои проведут саркофаги, —

компания Maggi ему не платила. Как и Гумилеву, который с помощью того же продукта описывал героя стихотворения «Экваториальный лес»:

Как пилюли, проглатывал кубики магги
И в абсент добавлять отказался воды.

Breguet, «Вдова Клико», «Моэт» и еще десяток брендов вряд ли спонсировали Пушкина, который их то и дело упоминал:

Вдовы Клико или Моэта
Благословенное вино
В бутылке мерзлой для поэта
На стол тотчас принесено.

Доказанный пример рекламы в истории литературы произошел в 2000 году, когда британская писательница Фэй Уэлдон выпустила роман The Bulgari Connection. Итальянская ювелирная компания Bulgari заключила с ней контракт (одни источники называют сумму в 18 тысяч фунтов, другие намекают, что цифра была ближе к шестизначной), согласно которому та обязалась использовать имя бренда не менее 12 раз. Уэлдон план выполнила на «отлично»: название появляется в романе как минимум 34 раза, в том числе в заголовке.

В российской литературе активным рекламщиком стала Дарья Донцова. В 2003 году она выпустила детектив под названием «Филе из Золотого петушка», где активно продвигались полуфабрикаты фирмы «Золотой петушок». Скоро примеру Донцовой последовали ее коллеги-детективщицы, и для связи авторов и заказчиков даже возникло агентство-посредник.

И вот явление стало таким массовым, что некоторые писатели даже пародировали его в своих книгах. Например, Сергей Лукьяненко в романе «Черновик»:
«Я протянул ему бутылку „Оболони“. Не выдержал и спросил:
— Слушай, а что ты всё время берешь это пиво? — Мне у них рекламная стратегия нравится, — усмехнулся Котя. — Представляешь, они писателям-фантастам предлагают упоминать в книжках пиво „Оболонь“. — И что? — Ну, если в книжке десять раз будет упомянуто слово „Оболонь“, то автору выплачивают премию. Прикинь?»

⁉️А как вы относитесь к рекламе в литературе? Встречали подобные примеры?

—————————
*Источник информации: журнал «Нож», 2021.

Новокузнецкий драматический театр принимает заявки на участие в Межрегиональном драматургическом конкурсе «Конкурс локальной пьесы».

Конкурс направлен на сохранение и развитие языков и культур народов России через искусство театра. Главные цели проекта — популяризировать культурные традиции, поддержать талантливых авторов и дать им площадку для диалога со зрителем, художественно осмыслив актуальные вопросы нашего времени.

К участию приглашаются все граждане РФ старше 18 лет. На конкурс принимаются оригинальные пьесы, которые ранее не ставились на сцене и отражают многообразие культурного наследия страны. Работы, написанные на языках народов России, должны сопровождаться переводом на русский язык.

Лучшие пьесы будут представлены в формате публичных читок на сцене театра с августа по декабрь 2026 года. Авторы шести отобранных работ получат статус финалистов, дипломы лауреатов, а также шанс увидеть своё произведение в основном репертуаре Новокузнецкого драматического театра.

Приём работ открыт до 15 декабря 2026 года. Пьесы принимаются на электронную почту: stage@nvkteatr.ru. В теме письма обязательно укажите: «Конкурс».

🔗Подробности.

«Семейный гамбит» — подборка стихов Даниила Шухмана

Перед нами — плотные, нервные и достаточно откровенные тексты. Захлёбывающийся верлибр. Автор не боится быть уязвимым, громким и физиологичным. Это письмо с высоким эмоциональным градусом, но одновременно автор держит своего лирического героя в определённых границах и рамках и порой отстраняется предельно.

Д. Шухман работает с большими, вечными категориями и темами: жизнь, смерть, род, проклятие, искупление.
По информации в Сети, первый текст в подборке — «Трансформация» — также существует как песня «Секвойя» группы Д. Шухмана (проект «Горе от ума»).

Вспомнив о музыке, можно отметить, что возникают неявные ассоциации с текстами русского рока 90-х (Егор Летов и Янка Дягилева).

Заряд энергии бесспорен. Живой, сбивчивый пульс налицо. Ритм ломается очень часто, и автор упорно уходит в прозаизацию. При этом тексты Д. Шухмана изобилуют тяжеловесными яркими метафорами и запоминающимися образами, — что свойственно стихам. Вот они — авторские метафоры, усложнённые синтаксически, но всяко привлекающие внимание:
«Секвойю гнул на краю погибели» — метафора колоссального внутреннего давления; «Провисать над купелью терпкой» — зависание между жизнью и небытием, испытания, которое не приносит очищения; «Взрыхляю членом пахоты чужих недосказанностей» — предельно тяжёлая, телесная метафора; образ насильственного вторжения в чужую (психологическую) почву; «Добровольным пунцовым конусом / Души движутся прямо в проклятие» — герметичная, визуально плотная метафора. «Пунцовый конус» — нечто очевидно фаллическое, израненное.

Далее в смысл автор не пропускает; «Давлю виноград ногами, / не поднимая головы — / боюсь поверить в своё счастье» — классический, очень плотный библейский и античный символ (давильня, точило), переосмысленный через личную травму. Лирически герой давит собственное возможное счастье, боясь его.

Образ белого пойнтера претендует на главенствующее место в подборке, перетягивает на себя внимание:
Мой сын не родился, / но ходит за мной, / как убежавший из семьи белый пойнтер.

Многоуровневый образ. Боль о нерождённом ребёнке; чувство вины за то, что «убежавший»; и инаковость, чуждость миру: белый пойнтер — породистый пёс, охотничий, в городе ему явно делать нечего...

🖇️Читайте рецензию Юлии Великановой полностью.

Литературный журнал «Леопёрд» объявляет набор в третий номер
 
Свою цель журнал видит в том, чтобы открывать молодую литературу, новое слово, но для всех возрастов. Отдельное внимание уделяется так называемому русскому сюрреализму — относительно новому или мало развитому направлению русской литературы.
 
Принимаются:
— Проза — рассказы, флэш-фикшн;
— Поэзия;
— Критика, эссеистика, обзоры на книги, фильмы и игры.
 
Объем: не более 30.000 символов с пробелами.
Форматы: docx, doc.
Оформление: 12-й кегль, выравнивание по ширине, интервал одинарный или полуторный.
 
🔗Подробности.

В августе состоялся тринадцатый Литературный фестиваль «Петроглиф», ежегодно проходящий в разных местах Карелии. В этом году главный редактор портала «Печорин.нет», прозаик Алексей Небыков был в составе экспертов конкурса в номинации «Проза». По итогам отбора два участника фестиваля стали обладателями спецприза от портала — интервью на страницах «Печорин.нет». Представляем интервью с Еленой Есиной, победителем в номинации «Реалистическая проза» Фестиваля «Петроглиф».

▎ Вы описываете Север как человек, не раз бывавший там. При этом образ Севера представлен достаточно противоречиво: суровость природы, жестокой к одним, сменяется чувством родства, единства с другими. Так ли это? Какова ваша личная история, связанная с Севером?

— Да, Север именно таков — жестокий и щедрый одновременно. Это не художественный приём, а правда жизни, которую я знаю с детства. Моя личная история началась с отца: он офицер-подводник, прослужил на Северном флоте более 20 лет. Позже я сама пошла по этой стезе — 15 лет руководила экологической службой на Северном флоте. Я видела, как природа здесь беспощадна к неосторожным, но как она же дарит невероятную силу тем, кто её уважает. Именно в этой двойственности — вся правда о Севере: он либо ломает, либо делает человеком. Мне повезло — он сделал.

▎ У вас достаточно большой литературный опыт. Что для вас фестиваль «Петроглиф», почему решили участвовать в конкурсе?

— Для меня «Петроглиф» — это не соревнование, а возможность сказать правду о Севере тем, кто готов её услышать. Я пишу не для славы, а для того, чтобы сохранить голоса тех, кто уже не может говорить, — моих товарищей, моего друга с «Курска», всех, кто остался в холодной воде. Участие в конкурсе — это шаг к диалогу с читателями, которые тоже чувствуют эту связь. Здесь, на фестивале, я могу проверить, не обманывает ли меня память, не слишком ли личным стал мой текст. И каждый раз убеждаюсь: Север не отпускает, и пока мы пишем о нём, мы остаёмся живыми.

🔻Кого и почему выбирает герой рассказа Елены Есиной — семью или Север, с кого списаны образы — читайте в нашем интервью на портале.

Мурманская область! К вам приехала замечательная команда с форумом-фестивалем «Капитан Грэй»

🗓️Уже завтра, 2 октября, Кольская библиотека имени М. В. Ломоносова примет в своих стенах ведущих экспертов в море современной литературы:
- Максим Замшев, писатель, главный редактор «Литературной газеты» (г. Москва)
- Кира Грозная, писатель, поэт, главный редактор журнала «Аврора» (г. Санкт-Петербург)
- Елена Зырянова, директор Волгоградского отделения Союза писателей России (г. Волгоград)

В рамках творческой встречи «Капитаны слова» они расскажут, как рождается книга, поделятся историями о своём пути, трудностями и открытиями, без которых не бывает настоящего творчества.

⏱️Начало в 18:00.

🗓️Не менее интересным обещает быть мероприятие, которое пройдет в субботу 3 октября.

Алексей Небыков, писатель, главный редактор портала «Печорин.нет», и Алина Небыкова, композитор, председатель Совета Союза композиторов Евразии, ждут вас на встрече, которая называется «На одной волне».

Алексей — автор книг хтонической прозы «Неодолимая тишина света» (изд. «РИПОЛ классик», 2026) и «Черный хлеб доро́г» (изд. «Вече», 2024). Автор литературных журналов «Роман-газета», «Нева», «Москва», «Дружба народов», «Аврора», «Север», «Нижний Новгород», «Дон», «День и Ночь», «Волга — XXI век», «Турист», «Литературной газеты», других печатных и сетевых изданий.

Алина — победитель конкурса произведений о космосе «Циолковский» (Калуга – 2024 г.), победитель конкурса «Пламенные сердца» (Москва – 2023); финалист проекта Ассоциации музыкальных театров «Новые имена – новые идеи» за балет «Бессмертный полк» (Москва – 2022); первая премия и специальный приз за гуманистическую направленность творчества на международном конкурсе Д.Б. Кабалевского в номинации «Композиция» (Москва - 2017 г.). Балетная музыка Алины Небыковой представлена премьерами Большого театра, чемпионкой мира по воздушной гимнастике А. Бурдиной.

Это замечательная возможность познакомиться, пообщаться и вдохновиться.

⏱️Начало в 16:30.

—————————

XVI Всероссийский форум-фестиваль «Капитан Грэй» проходит с 1 по 6 октября в Мурманской области при поддержке Союза писателей России. В этом году фестиваль приурочен к Году единства народов России и к 110-летию Мурманска.

То, что обещано в предисловии к книге Ольги Морозовой «Кстати, мама!» и что начинает как будто выполняться в самом первом фрагменте текста (там, где мама объясняет восьмимесячной слушательнице, что и почему она делает, когда варит суп), можно назвать дерутинизацией восприятия: она показывает, как взрослому приходится выводить очевидные, казалось бы, вещи — что такое разделочная доска, что такое морковь… — из статуса очевидности и смотреть на них как бы глазами ребёнка, для которого они — впервые, объяснять маленькому собеседнику то, что как будто не нуждается в объяснении — но лишь потому, что мы, большие, к этому привыкли.

Тем самым автор как будто обещает нам описание и анализ опыта, с одной стороны как бы совершенно рутинного — через него проходили (почти) все, — но представленного в неожиданном ракурсе: детское открытие и освоение мира глазами взрослого, который всё это организует и вообще активно в этом участвует.

Однако далее эта линия прерывается — и начинается совершенно другое (в некоторых отношениях оно гораздо более удивительно, о чём мы ещё скажем): диалог мамы и дочки, основной объём которого приходится на дочкины реплики; мама-повествовательница их никак не комментирует (собственно, это хроника единственного дня их диалогического взаимодействия). Роль взрослой собеседницы тут по существу служебная, и реплики её гораздо более бедны и просты.

Сама по себе феноменология сознания растущего человека, фигуры его воображения — вроде, например, того, как следует готовить подводного тигра, — неожиданные скачки его воображения и внимания в разные стороны, особенности его речи схвачены прекрасно.

Причём это не последовательная хроника взросления. Возраст маленькой собеседницы делает громадный скачок через неизвестные нам территории: в первом фрагменте дочке всего восемь месяцев и она ещё не может высказываться, а в следующем юный философ уже изъясняется сложноорганизованной речью («Это будет худший день в моей жизни, если ты сейчас не проснёшься!») и задаёт вопросы сложнейшие: откуда растёт язык, не кажется ли маме, что нами кто-то управляет (! — да не всякий взрослый задаётся такими вопросами), предлагает представить всю Землю как игрушечную железную дорогу, с которой играет великан, и что делают лисы, чтобы пережить апокалипсис…


Там вообще многое удивляет, в том числе исключительная интенсивность работы детского сознания и плотность сложных и принципиальных вопросов на единицу времени.

🔻Читайте рецензию Ольги Балла полностью здесь.

Сегодня Международный день перевода и переводчика — день, напоминающий о роли профессионального перевода в объединении народов, в содействии миру, пониманию и развитию.

Наш портал также стремится содействовать новому знанию — на «Печорин.нет» существует подраздел «Мода перевода», где мы публикуем переводы самых интересных литературных статей из ведущих мировых изданий.

Сегодня мы хотим вспомнить перевод статьи, посвященной лучшим началам книг, выполненный Викторией Фроловой:

«Сила первого абзаца и первых реплик неоспорима. Будь то в литературе или в кино, именно первые слова задают тон всему повествованию. Каким бы тривиальным ни казался разговор о значимости первых строк романов объемом в 100 000 слов, вопрос начала действительно важен.

Что такое по-настоящему хороший первый абзац? В опросе, проведенном американским порталом LitHub, читатели со всего мира высказались так: первый абзац хорош, когда он сочетает длинные и короткие предложения, задает ритм и передает атмосферу будущей истории.

Что больше всего интригует читателя в первом абзаце? По мнению портала «Book Riot», это «любая странность, конфликт, трагедия, тайна, нечто сверхъестественное, любой намек на противодействие или несчастье».

Читателям нравятся вещи, выходящие за рамки обыденного, вызывающие эмоции и отличающиеся от мира, в котором мы живем.

Колумнисты и читатели портала bookriot собрали и прокомментировали примеры своих самых любимых и неожиданных начал книжных историй».

Часть этих замечательных примеров вы найдете в карусели 👉
Еще больше — по ссылке.

Не мешает сверяться с классиками.

Вот написал Алексей Кузьмин своего рода «Памятник» — стихотворение «Послание». Но, если бы он перечитал по ходу работы пушкинский «Памятник», то понял бы, что не каменный памятник лучший «венец над главою» поэта, а его стихи. «Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа»! А надгробных камней с эпитафиями над могилами много…

Герой стихотворения «Муравей» «не убивает муравьев» и «не разбавляет деготь вишней сладкой». А кто вообще убивает муравьев? Ну, помню, в детстве, несмышленые, мы порой крушили палками большие муравейники. Наверное, мстили им так за укусы. Убивать же муравьев — замучаешься. Как и комаров — их всё равно много больше, нежели ты убьешь. Или вот еще травят муравьев на огородах, чтобы не уничтожали урожай. Герой стихотворения, видимо, принципиально этого не делает. Что ж, это позиция — Лев Толстой тоже призывал не убивать насекомых. И, если бы я прочитал стихотворение в духе знаменитой «Бабочки» Рэя Брэдбери — дескать, не изменит ли характер будущего раздавленный тобою сейчас муравей? — то не задавал бы вопросов. А так, что это?

Но я не убиваю муравьёв,
Без них мне сразу станет тесно.

А почему «тесно», а не, скажем, «одиноко»? Набегут орды еще каких-то «мелких» вместо полезных муравьев? О «дегте, разбавленном вишней сладкой», вообще умолчу. Не знаю, что это такое и зачем оно нужно.

Равным образом, если бы автор задумался, что же он хочет сказать в стихотворении «Муравей», то вспомнил бы, наверное, есенинское: «И зверье, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове». Вот представьте, завершил бы Есенин стихотворение так: «И муравьев я никогда не убивал». Это была бы «игра на понижение». А в поэзии играют только на повышение. И никак иначе.

🔗 Читайте рецензию по ссылке.