«Не хочу судить людей просто потому, что стараюсь оставаться в безопасности»: «Человек-дьявол: Плакса» (2018)
Акира Фудо — тихий и застенчивый парень с сердцем нараспашку. Он не отличается особой физической силой и безответно влюблен в одноклассницу Мики Макимуру, которую знает с детства. Когда к той начинает приставать небольшая, но грозная банда, Акира не задумываясь бросается на помощь — и ожидаемо огребает по полной. Тут бы Фудо и конец, если бы на его счастье мимо не проходил еще один друг детства — Рё Асука. Он помогает выбраться из переплета, а позже рассказывает о причине долгого отсутствия — не виделись они с самого детства.
Дело в том, что Рё путешествовал по миру и обнаружил, что демоны на самом деле существуют. Доказать это он решил самым простым способом: привел Акиру на настоящий Шабаш. Тут уже Фудо приходится выручать товарища: вновь особо не задумываясь, он идет на отчаянный шаг и сливается с сильнейшим демоном Амоном. Природная доброта и сила воли Акиры позволяют ему подчинить нечистую силу. С этого начинается новая жизнь вчерашнего школьника, ставшего полноценным человеком-дьяволом.
И вновь сериал от любимца «Покебола» Масааки Юасы, который экранизировал одну из наиболее дорогих его сердцу манг. Первоисточник написал Го Нагаи, ответственный за создание меха, вдохновение махо-сёдзё и огромный вклад в популяризацию этти. Его «Человек-дьявол» (1972-1973), в свое время прощупавший рамки дозволенного в сёнэне, стал классикой жанра. Нагаи за смелость регулярно подвергался нападкам блюстителей морали: его книги публично сжигали, а мангаке отправляли письма с угрозами и лезвиями (довольно типичная практика для Японии).
Неудивительно, что Юасе захотелось не просто экранизировать мангу, а, как он признавался в интервью, показать ее такой, какой задумывал Нагаи. Количество жестокости, насилия и эротики в «Плаксе» значительно выросло: обнаженные телеса сношаются или расплескиваются яркими фонтанами крови и внутренностей, для неподготовленного зрителя здесь может оказаться непривычно много. Ситуацию несколько скрашивает фирменный гротеск режиссера, переводящий события в регистр скорее психодела, нежели жестокости, — но свою порцию критики шоу все равно получило.
«Человек-дьявол: Плакса» — это дань уважения классике, где ожидаемо архаичный сюжет о борьбе добра и зла внутри людей и демонов раскрашен невероятно стильным визуалом, уместным черным юмором, яркими персонажами и неожиданными твистами. Финал, даром, что написан более полувека назад, до сих пор вызывает искреннее удивление. Интересно, каков был эффект на момент выхода манги.
Адаптируя чужой материал, Масааки Юасе удалось не только насытить сюжет фирменным сюрреалистическим стилем, но и вывести на передний план уже свою центральную тему. В очередной раз, как и в «Когтях зверя», он через жестокость и насилие показывает, что любовь стоит выше всего остального. По этому правилу он и делает экранизацию обожаемой манги произведением самодостаточным — и полноценно своим.
(Через две недели мы вновь отправимся с Сережей Сергиенко в сокровищницу жанра #сенэн. Прошлый выпуск был посвящен недооцененной первой экранизации «Хеллсинга».)
Акира Фудо — тихий и застенчивый парень с сердцем нараспашку. Он не отличается особой физической силой и безответно влюблен в одноклассницу Мики Макимуру, которую знает с детства. Когда к той начинает приставать небольшая, но грозная банда, Акира не задумываясь бросается на помощь — и ожидаемо огребает по полной. Тут бы Фудо и конец, если бы на его счастье мимо не проходил еще один друг детства — Рё Асука. Он помогает выбраться из переплета, а позже рассказывает о причине долгого отсутствия — не виделись они с самого детства.
Дело в том, что Рё путешествовал по миру и обнаружил, что демоны на самом деле существуют. Доказать это он решил самым простым способом: привел Акиру на настоящий Шабаш. Тут уже Фудо приходится выручать товарища: вновь особо не задумываясь, он идет на отчаянный шаг и сливается с сильнейшим демоном Амоном. Природная доброта и сила воли Акиры позволяют ему подчинить нечистую силу. С этого начинается новая жизнь вчерашнего школьника, ставшего полноценным человеком-дьяволом.
И вновь сериал от любимца «Покебола» Масааки Юасы, который экранизировал одну из наиболее дорогих его сердцу манг. Первоисточник написал Го Нагаи, ответственный за создание меха, вдохновение махо-сёдзё и огромный вклад в популяризацию этти. Его «Человек-дьявол» (1972-1973), в свое время прощупавший рамки дозволенного в сёнэне, стал классикой жанра. Нагаи за смелость регулярно подвергался нападкам блюстителей морали: его книги публично сжигали, а мангаке отправляли письма с угрозами и лезвиями (довольно типичная практика для Японии).
Неудивительно, что Юасе захотелось не просто экранизировать мангу, а, как он признавался в интервью, показать ее такой, какой задумывал Нагаи. Количество жестокости, насилия и эротики в «Плаксе» значительно выросло: обнаженные телеса сношаются или расплескиваются яркими фонтанами крови и внутренностей, для неподготовленного зрителя здесь может оказаться непривычно много. Ситуацию несколько скрашивает фирменный гротеск режиссера, переводящий события в регистр скорее психодела, нежели жестокости, — но свою порцию критики шоу все равно получило.
«Человек-дьявол: Плакса» — это дань уважения классике, где ожидаемо архаичный сюжет о борьбе добра и зла внутри людей и демонов раскрашен невероятно стильным визуалом, уместным черным юмором, яркими персонажами и неожиданными твистами. Финал, даром, что написан более полувека назад, до сих пор вызывает искреннее удивление. Интересно, каков был эффект на момент выхода манги.
Адаптируя чужой материал, Масааки Юасе удалось не только насытить сюжет фирменным сюрреалистическим стилем, но и вывести на передний план уже свою центральную тему. В очередной раз, как и в «Когтях зверя», он через жестокость и насилие показывает, что любовь стоит выше всего остального. По этому правилу он и делает экранизацию обожаемой манги произведением самодостаточным — и полноценно своим.
(Через две недели мы вновь отправимся с Сережей Сергиенко в сокровищницу жанра #сенэн. Прошлый выпуск был посвящен недооцененной первой экранизации «Хеллсинга».)