«Ничего необычного нет. Бывают только обыкновенные вещи»: FLCL (2000-2001)
12-летний Наота Нандаба живет тихой жизнью в небольшом городке Мабасэ. Мать умерла, отец-раздолбай едва сводит концы с концами, брат улетел в США строить карьеру бейсболиста. Каждый новый день ничем не выделяется. Огромный завод Medical Mechanica, похожий на утюг, выпускает пар, обволакивающий весь город. За Наото таскается Мамими Самэдзима, бывшая его брата. Да с недавних пор нарисовалась Харуко Харухара — загадочная розововолосая девушка, что сбила Наоту на своей «Веспе». После этого у юноши начинает расти на лбу рог. Иногда нападают роботы. Говорю же, ничего необычного.
«Фури Кури» — безумное и прекрасное детище студий Gainax, Production I.G. и King Records. В сценаристах — Ёдзи Энокидо, помогавший в числе прочего с «Евангелионом» и «Красавицей-воином Сейлор Мун», в режиссерском кресле — Кадзуя Цурумаки, протеже Хидэаки Анно, позже помогавший снимать «ребилды». Без самого Анно, кстати, тоже не обошлось — пожилой толстый кот Мию Мию, живущий с семьей Нандаба, говорит голосом создателя «Евы».
К чему все эти регалии и поминания «Евы» всуе? Говоря о FLCL, кажется нечестным не упомянуть, как прекрасно шоу демонстрирует самоиронию авторов — причем как в формате шуток про роботов, так и в более тонких деталях. Во многом «Фури Кури» — это своего рода анти-«Ева»: пока главное детище Анно исследует мрачные уголки человеческой души, FLCL говорит на языке подростков нулевых о знакомых проблемах, но без надрыва и в более ярких цветах. Что вовсе не означает, что здесь все так уж просто. Но и не так уж сложно.
При первом просмотре у многих возникает замешательство: а что тут вообще происходит? Отдельные сценки словно не бьются друг с другом, собираясь в какую-то странную массу из отсылок, неловких шуток о пубертате и психоделических образов. Конечно, внимательный зритель и с первого раза уловит сюжетную нить с большинством подтекстов, но куда лучше FLCL раскрывается в повторных просмотрах. Когда начинаешь понимать, что за всеми вполне очевидными сексуальными метафорами скрывается не только история переживаний пубертата (ну а что еще должен символизировать растущий после судьбоносной встречи с девушкой рог?).
Куда интереснее, что FLCL — это история о том, что вообще такое — быть взрослым. И как с этим жить дальше. Это идеальный гимн еще только формировавшегося поколения кидалтов, которые в свои 30 остаются 19-летними. Которые за напускной бравадой и яркими волосами нередко скрывают страх быть ранимыми и чувственными. Которые не знают до конца, что вообще делать с этой жутковатой реальностью, где далеко не всегда есть место празднику и веселью. В сериале быть по-настоящему взрослым, как ни странно, не удается почти никому: ни Харуке, остающейся, как Питер Пэн, вечно молодой 19-летней бунтаркой, ни коммандеру Амарао с его потрясающими мужественными бровями, ни отцу Наоты Камону, который и в 47 остается ребенком, помешанным на «Еве», Гандамах и поп-культуре.
Тем показательнее, что, в конце концов, взрослеет… именно Наото, который поначалу пытается «играть» роль взрослого. И когда в одном из ключевых моментов финала на фоне раздается трек с пронзительным I Think I Can — поневоле и правда веришь, что Наото все сможет. И найдет в себе силы сохранить внутреннего ребенка, не пытаясь в зрелом возрасте подавлять любую из действительно важных частей души. Потому что взрослеть — это не только переживать боль, но и просто оставаться собой, не прячась за рукотворными стенами от всего, что может тебя ранить.
(Через две недели мы вновь отправимся с Сергеем Сергиенко в сокровищницу жанра #сёнэн. В прошлый раз была животная (анти)утопия «Выдающихся зверей».)
12-летний Наота Нандаба живет тихой жизнью в небольшом городке Мабасэ. Мать умерла, отец-раздолбай едва сводит концы с концами, брат улетел в США строить карьеру бейсболиста. Каждый новый день ничем не выделяется. Огромный завод Medical Mechanica, похожий на утюг, выпускает пар, обволакивающий весь город. За Наото таскается Мамими Самэдзима, бывшая его брата. Да с недавних пор нарисовалась Харуко Харухара — загадочная розововолосая девушка, что сбила Наоту на своей «Веспе». После этого у юноши начинает расти на лбу рог. Иногда нападают роботы. Говорю же, ничего необычного.
«Фури Кури» — безумное и прекрасное детище студий Gainax, Production I.G. и King Records. В сценаристах — Ёдзи Энокидо, помогавший в числе прочего с «Евангелионом» и «Красавицей-воином Сейлор Мун», в режиссерском кресле — Кадзуя Цурумаки, протеже Хидэаки Анно, позже помогавший снимать «ребилды». Без самого Анно, кстати, тоже не обошлось — пожилой толстый кот Мию Мию, живущий с семьей Нандаба, говорит голосом создателя «Евы».
К чему все эти регалии и поминания «Евы» всуе? Говоря о FLCL, кажется нечестным не упомянуть, как прекрасно шоу демонстрирует самоиронию авторов — причем как в формате шуток про роботов, так и в более тонких деталях. Во многом «Фури Кури» — это своего рода анти-«Ева»: пока главное детище Анно исследует мрачные уголки человеческой души, FLCL говорит на языке подростков нулевых о знакомых проблемах, но без надрыва и в более ярких цветах. Что вовсе не означает, что здесь все так уж просто. Но и не так уж сложно.
При первом просмотре у многих возникает замешательство: а что тут вообще происходит? Отдельные сценки словно не бьются друг с другом, собираясь в какую-то странную массу из отсылок, неловких шуток о пубертате и психоделических образов. Конечно, внимательный зритель и с первого раза уловит сюжетную нить с большинством подтекстов, но куда лучше FLCL раскрывается в повторных просмотрах. Когда начинаешь понимать, что за всеми вполне очевидными сексуальными метафорами скрывается не только история переживаний пубертата (ну а что еще должен символизировать растущий после судьбоносной встречи с девушкой рог?).
Куда интереснее, что FLCL — это история о том, что вообще такое — быть взрослым. И как с этим жить дальше. Это идеальный гимн еще только формировавшегося поколения кидалтов, которые в свои 30 остаются 19-летними. Которые за напускной бравадой и яркими волосами нередко скрывают страх быть ранимыми и чувственными. Которые не знают до конца, что вообще делать с этой жутковатой реальностью, где далеко не всегда есть место празднику и веселью. В сериале быть по-настоящему взрослым, как ни странно, не удается почти никому: ни Харуке, остающейся, как Питер Пэн, вечно молодой 19-летней бунтаркой, ни коммандеру Амарао с его потрясающими мужественными бровями, ни отцу Наоты Камону, который и в 47 остается ребенком, помешанным на «Еве», Гандамах и поп-культуре.
Тем показательнее, что, в конце концов, взрослеет… именно Наото, который поначалу пытается «играть» роль взрослого. И когда в одном из ключевых моментов финала на фоне раздается трек с пронзительным I Think I Can — поневоле и правда веришь, что Наото все сможет. И найдет в себе силы сохранить внутреннего ребенка, не пытаясь в зрелом возрасте подавлять любую из действительно важных частей души. Потому что взрослеть — это не только переживать боль, но и просто оставаться собой, не прячась за рукотворными стенами от всего, что может тебя ранить.
(Через две недели мы вновь отправимся с Сергеем Сергиенко в сокровищницу жанра #сёнэн. В прошлый раз была животная (анти)утопия «Выдающихся зверей».)