Зенит упадка: манга «Олдбой» (1996-1998)
В рамках Garage Screen 1 октября покажут «Олдбоя» — один из самых любимых фильмов ever Леши Филиппова. В основе культовой южнокорейской картины, как известно, — #манга Гарона Цутии и Нобуаки Минэгиси, о которой сегодня и пойдет речь.
«Человек с лицом зверя… который просто стоит и пытается подавить горе», — так описывает Синъити Гото проницательная учительница, после развода избравшая писательскую стезю.
Гото действительно образцовый герой нуара — человек без лишних эмоций и практически без прошлого, десять лет отсидевший в частной тюрьме, спрятанной между седьмым и восьмым этажами офисного здания, построенного на деньги якудза. Когда он пропал накануне свадьбы, зрение японского общества застилала эйфория «финансового мыльного пузыря». Десять лет спустя — страну захлестнули долги и бедность, в кафе появились комнаты караоке, а у состоятельных людей в кармане завелись мобильные телефоны.
Впрочем, ничто из этого не подсказка, зачем кто-то отдал крупную сумму, чтобы 25-летний мужчина провел столько времени взаперти, общаясь только с телевизором и развлекаясь совершенствованием тела. И что анонимному мстителю нужно теперь, когда Гото вновь почуял улицы Токио под подошвами.
Дальнейшее, казалось бы, известно по одноименному южнокорейскому шедевру, но Пак Чхан Ук, которому подкинул мангу не менее знаковый Пон Джун Хо, оставил от оригинала только очертания тюрьмы да трех центральных персонажей. Его О Дэ Су оказывается на территории античной трагедии и вступает в настоящую схватку с судьбой. Спайк Ли в американском ремейке уже трансформирует канву южнокорейского фильма, распиная беззаботное могущество медиа.
Закономерно, что визионерский апперкот Пака затмил эстетику и поэтику первоисточника. Да и финал «Старины» — под этим именем манга прописалась в рунете — не производит того же катарсического эффекта. Однако это не делает детище сценариста Цутии и художника Минэгиси менее занятным. Возможно, сегодня бытовой трагизм и тревожный эпилог оригинала даже более созвучны моменту, чем античный экстрим экранизации.
Контуры нуара с самого старта подчеркивают одиночество и отчаяние Гото, которым он стойко отказывается поддаваться. Успешный ученик, ничего толком к 25-ти не добившийся, в 35 — он одна из молекул национальной депрессии. Человек, принявший судьбу и показывающий ей фигу: «Я обязательно выживу» — это про десятилетнее заключение нашего старины.
Его детективные скитания в поисках отправной точки неприязни, которую с садомазохистским удовольствием пестовал все эти годы некто «Додзима», пролегают сразу по нескольким маршрутам. По неспящему Токио, где нищета сочетается с монолитами высоток и переполненными барами. По собственному прошлому, где скудость событий соразмерна торжествующему равнодушию. По обрывкам общественных настроений, где все как будто решают деньги, ну или могут решить — назовите сумму.
Ключевой конфликт «Старины», который в исполнении Минэгиси напоминает фотопересказ какого-то утраченного фильма, касается эмпатии. Действительно ли люди атомизировалось настолько, что больше их никто, как злых подростков, не волнует. Действительно ли все — ложь, а все остальное — легко измерить в миллионах иен. Цена, утверждает Цутии, есть у всего — и порой чудовищно большая. Но Синъити Гото и его союзники вольны повторить вслед за Гамлетом: «Вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя».
В рамках Garage Screen 1 октября покажут «Олдбоя» — один из самых любимых фильмов ever Леши Филиппова. В основе культовой южнокорейской картины, как известно, — #манга Гарона Цутии и Нобуаки Минэгиси, о которой сегодня и пойдет речь.
«Человек с лицом зверя… который просто стоит и пытается подавить горе», — так описывает Синъити Гото проницательная учительница, после развода избравшая писательскую стезю.
Гото действительно образцовый герой нуара — человек без лишних эмоций и практически без прошлого, десять лет отсидевший в частной тюрьме, спрятанной между седьмым и восьмым этажами офисного здания, построенного на деньги якудза. Когда он пропал накануне свадьбы, зрение японского общества застилала эйфория «финансового мыльного пузыря». Десять лет спустя — страну захлестнули долги и бедность, в кафе появились комнаты караоке, а у состоятельных людей в кармане завелись мобильные телефоны.
Впрочем, ничто из этого не подсказка, зачем кто-то отдал крупную сумму, чтобы 25-летний мужчина провел столько времени взаперти, общаясь только с телевизором и развлекаясь совершенствованием тела. И что анонимному мстителю нужно теперь, когда Гото вновь почуял улицы Токио под подошвами.
Дальнейшее, казалось бы, известно по одноименному южнокорейскому шедевру, но Пак Чхан Ук, которому подкинул мангу не менее знаковый Пон Джун Хо, оставил от оригинала только очертания тюрьмы да трех центральных персонажей. Его О Дэ Су оказывается на территории античной трагедии и вступает в настоящую схватку с судьбой. Спайк Ли в американском ремейке уже трансформирует канву южнокорейского фильма, распиная беззаботное могущество медиа.
Закономерно, что визионерский апперкот Пака затмил эстетику и поэтику первоисточника. Да и финал «Старины» — под этим именем манга прописалась в рунете — не производит того же катарсического эффекта. Однако это не делает детище сценариста Цутии и художника Минэгиси менее занятным. Возможно, сегодня бытовой трагизм и тревожный эпилог оригинала даже более созвучны моменту, чем античный экстрим экранизации.
Контуры нуара с самого старта подчеркивают одиночество и отчаяние Гото, которым он стойко отказывается поддаваться. Успешный ученик, ничего толком к 25-ти не добившийся, в 35 — он одна из молекул национальной депрессии. Человек, принявший судьбу и показывающий ей фигу: «Я обязательно выживу» — это про десятилетнее заключение нашего старины.
Его детективные скитания в поисках отправной точки неприязни, которую с садомазохистским удовольствием пестовал все эти годы некто «Додзима», пролегают сразу по нескольким маршрутам. По неспящему Токио, где нищета сочетается с монолитами высоток и переполненными барами. По собственному прошлому, где скудость событий соразмерна торжествующему равнодушию. По обрывкам общественных настроений, где все как будто решают деньги, ну или могут решить — назовите сумму.
Ключевой конфликт «Старины», который в исполнении Минэгиси напоминает фотопересказ какого-то утраченного фильма, касается эмпатии. Действительно ли люди атомизировалось настолько, что больше их никто, как злых подростков, не волнует. Действительно ли все — ложь, а все остальное — легко измерить в миллионах иен. Цена, утверждает Цутии, есть у всего — и порой чудовищно большая. Но Синъити Гото и его союзники вольны повторить вслед за Гамлетом: «Вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя».