Впопыхах полез в вагон с кондиционером, хотя по билету полагался только с рабочими и крестьянами. За это контролёр захотел отобрать шестьсот рупий и в пылу полемики уже достал было тетрадь для записи обид, но вдруг задумался и спросил:
- Вы индиец?
- Нет, - развёл руками я, готовясь заважничать (Агутин-Распутин! Гагарин-татарин! Мой дядя самых честных правил! Я взял Париж, я основал Лицей!).
Слабая тень милосердия облагородила бесстрастный лик контролёра. Он даже вернул билет и отвлёкся на дебаты с каким-то непослушным дистрофиком, чем я воспользовался и вышел.

За рубежом, на Востоке, во многих случаях нужно быть образцовым чужаком, с которого нет спросу: мужественным лоботрясом вроде Брандо в "Апокалипсисе" "Сайонаре" или просто импортным ротозеем в шортах, которого видно за версту, типа Эрлинга Холанна. Знание местных языков сбивает с толку, неопределённая наружность подозрительна, затесавшегося в толпе на всякий случай прихватят зубами, расширительно истолковывая внутривидовую борьбу.