Мы не собственники знания, а берём его напрокат, в почасовую аренду; и перепродавать мысли выгоднее, чем выращивать самому.

N. может прожить в Банании двадцать лет, быть вхожим к министру Халапеньо и поэту Гуакамоле, уметь достать в Сан-Корнудо решительно всё от безлактозной гречки до бриллиантов, иметь роман с Писой Мартинес, убегать через джунгли от крокодилов её мужа, поочерёдно спать в гамаке с пеонами и законспектировать весь архив местного парламента. Но слушать мы станем не N., а школьника, который скороговоркой перескажет твиты Трампа через гугл-переводчик, для оживляжа пририсовав себе на видео усы, кактус и бананскую панаму.

Знание о том, как дела обстоят на самом деле, само по себе награда. Но это соображение слишком античное, несподручное и непонятное, вне парадигмы максов ютубчиков, по епархии диалога свиньи и львицы: "Ты рожаешь только одного подписчика детёныша!" - "Да, но льва".