Людей мучает природный демократический инстинкт. Мысль о равенстве-братстве вызывает рефлекторное воодушевление - наподобие слюноотделения или эрекции. Но проголосовать за брата-свата на агоре, поддержать знакомого в парламенте (у вас есть знакомые в парламенте?), выступить за мил дружка на деревенском сходе толком невозможно, и этот зуд вытеснился в сферу культуры и отдыха.

Для одобрения и восхищения по ту сторону экрана нужно быть ровно таким же, как зритель: хороший мужик или the girl next door ("личные качества - люблю спать, есть и долго сидеть в туалете"). Добродетель должна заключаться в умелом отражении общих мест, талант - скромно оттеняться приятным сходством со всеми. Петь, плясать, брать интегралы, прыгать на коне на батуте, синхронно переводить с немецкого и армянского на ваганьковское не нужно - или, точнее, нужно постольку, поскольку в остальном (да и в этом) ты зауряден. Знакомый антураж, привычные реакции, старые шутки про храпящих мужей и жён в огуречных масках etc.; миллионы Маш Дашиных и Бобов Джонсонов в умилении и восторге скрючиваются над рилсами Даш Машиных и Джонов Бобсонов, находя, что правда жизни и есть искусство. Анекдот про Брежнева и зеркало неожиданно приобрёл новое измерение.

При случае - в качестве доброго волшебника - вернул бы людей к самоуправлению, чтобы волновались и голосовали за хороших мужиков и соседок. А про муз и шоу-бизнес всё сказал Буало триста пятьдесят лет назад:

Voulez-vous longtemps plaire et jamais ne lasser ?
Faites choix d’un héros propre à m’intéresser,
En valeur éclatant, en vertus magnifique:
Qu’en lui, jusqu’aux défauts, tout se montre héroïque.