110 лет рабстваИнтервью Дмитрия Роде интересно мне даже не столько отдельными политическими прогнозами, сколько самой постановкой задачи.
Дмитрий Владимирович Роде — ректор Института Русской Политической Культуры. Но по характеру того, чем он занимается, мне кажется точнее другое определение — Архитектор Будущего.
Не человек, который пытается угадать, что произойдёт через пять или десять лет, а человек, который ставит вопрос —
какой должна стать Русь, если она вообще намерена иметь собственное будущее?И если мы намеренны победить, то Дмитрий Роде говорит глубокой и простой формулой:
«У кого есть план, тот всегда победит тех, у кого его нет».Мне думается, это намного важнее большинства разговоров о конкретных чиновниках, ставках ЦБ, перестановках в правительстве или очередном национальном проекте.
Потому что всё это вопросы управления существующей конструкцией.
А Архитектор Будущего говорит о самой конструкции.
В 2027 году исполнится 110 лет Октябрьской революции.
И я бы предложил посмотреть на эти 110 лет под довольно неприятным углом.
В 1917 году русский человек получил освобождение от Государя. А вместе с ним — освобождение от иерархии и той модели, где существовала конкретная верховная фигура, которая исторически отвечала за страну собственным именем, родом и будущим своих детей.
Новую "свободу" приняли с огромной радостью.
Только очень быстро выяснилось, что ответственность вместе с правами тоже куда-то исчезли.
Они растворились в партии, аппарате, министерстве, Госплане, администрации, правительстве, рынке, корпорациях — в огроооомном таком коллективном «они».
И вот уже больше века русский человек задаёт практически одни и те же вопросы.
Почему в такой богатой стране так бедно живут люди?
Почему вымирают малые города?
Почему деревня исчезает?
Почему население сокращается?
Почему ухудшается качество и доступность образования?
Почему ресурсы этой огромной державы десятилетиями уходят наружу, а внутри постоянно оказывается недостаточно средств на школы, семьи, инфраструктуру и собственное развитие?
Почему нефть, газ, металл, лес, зерно становятся предметом национальной гордости главным образом тогда, когда удалось продать их кому-то?
Ответ обычно ищут внутри системы: плохой министр, неправильный губернатор, коррупционер, олигарх, либерал, коммунист, экономический блок.
А может быть, вопрос находится этажом выше!?
Может быть, проблема в том, что больше ста лет страна в разных формах существует прежде всего как управляемое извне хозяйство, а не как наследуемый Дом.
Необходимо из истории знать, как выглядел торговый флаг указом Петра I от 1705 года. В такой плоскости государство мыслит корпоративно, категориями оборота.
Добыли ресурс — продали.
Получили валюту — распределили.
Не хватает бюджета — повысили сбор.
Население стало слишком дорогим — оптимизировали.
Школа нерентабельна — укрупнили.
Роддом нерентабелен — закрыли.
Человек в этой системе постепенно становится экономической единицей, а территория — активом.
И поэтому условные
110 лет рабства я понимаю не как рассказ о буквальном рабовладельце с кнутом.
Рабство сегодня гораздо сложнее и изощреннее.
Это состояние народа, который постоянно требует от неизвестного «кого-то» хорошего государства, но давно утратил ясный ответ на вопрос,
кто персонально отвечает за судьбу этого государства через поколение, два, три.
Вот почему мысль Роде о Государе кажется мне гораздо интереснее простой ностальгии по монархии.
Архитектор Будущего говорит:
«У вас должен быть собственный план развития России».И его Государь — это прежде всего попытка вернуть в политическую систему персональную историческую ответственность.
Министр приходит на срок.
Губернатор приходит на срок.
Менеджер государственной корпорации тем более приходит на срок.
Даже очень хороший временщик остаётся временщиком по самой конструкции своей должности.
Государь связан со страной иначе.
Если его дети и внуки должны жить здесь и однажды принять эту страну из его рук, демография перестаёт быть строчкой статистики.
Это его будущие подданные.
Образование перестаёт быть социальной услугой.
Это качество людей, которым предстоит держать его государство.
Разорённая территория уже не просто неэффективный регион.
Это часть наследства, которое он оставляет собственному сыну.
И тогда совершенно по-другому выглядит само слово
Хозяин.
Современное ухо сразу слышит в нём рабовладельца.
Но хороший хозяин дома является первым его заложником.
Он последним ложится спать, когда в доме пожар.
Государь становится рабом собственной ответственности перед страной.
Потому что уйти ему некуда.
Вот такой Хозяин и нужен государству: человек, для которого страна является не местом работы и не активом в управлении, а судьбой.
Отсюда у Роде возникает следующий уровень конструкции — переучреждение самой государственности.
Россия, Беларусь и русские земли Украины должны снова получить общий политический центр. Сам Роде доводит эту мысль до предельно короткой формулы:
«Наша победа — триединая Русь».Можно спорить с механизмом.
Можно спорить со Святогорском, пророчествами, формой избрания Государя.
Можно вообще не соглашаться с Роде.
Но Архитектор Будущего делает вещь, которой почти перестала заниматься российская политика
— рисует конечное состояние.
Не «как добиться ещё двух процентов роста».
Не «как договориться, чтобы нас какое-то время не трогали».
А что именно должно возникнуть на выходе.
Осознание этой мысли становится действительно неприятной для существующей системы.
Потому что если принять её всерьёз, придётся признать — проблему России невозможно решить одной заменой плохих управляющих на хороших.
Придётся менять сам принцип ответственности.
Иначе мы можем встретить и 120-й, и 150-й год после революции всё с тем же вопросом:
почему мы всё время продаём то, что получили от предков, вместо того чтобы умножать то, что передадим детям?
И если мы не собираемся воспроизводить на собственных костях библейскую историю почти 3500-летней давности — историю о 400-летнем египетском рабстве, — то
образ будущей Руси нужен нам уже вчера.И он есть!
____
Мы в
VK@politgnosis
