Пономарева в библиотеке

Красивое )

Допросы могли быть гораздо веселее

В 1927 году некая Аделаида Хелен Шелби из Окленда (Калифорния) получила патент на "Аппарат для получения признаний в уголовном процессе и их фотографической записи".

Идея заключалась в том, что подозреваемый помещается в темную комнату, где внезапно видит светящийся скелет с горящими глазами. Скелет страшным голосом требует признаться, а когда подозреваемый так и делает, записывает все на пленку с помощью устройства внутри скелета. Управляет аппаратом невидимый подозреваемому оператор.

Увы, проект так и не реализовали. О самой Аделаиде мы мало что знаем. Она вроде бы занималась торговлей недвижимостью, играла на скачках и вот - создала единственное изобретение. Спасибо ей!

#криминология@ponomarevainside

Безнаказанность - impunity - в международном праве прав человека - неспособность/нежелание государства расследовать, осуждать и наказывать лиц, совершающих серьезные и грубые нарушения прав человека.

В деле Кристы Пайк - она все еще жива - возникло новое имя. Фрэнк Страда - руководитель исправительной системы Теннесси. Пока что губернатор штата объявил, что Страда отправится в отставку.

Три года назад Страду назначили на этот пост, поручив ему реформировать систему исполнения наказаний. До того Страда руководил исправительной системой штата Аризона. Там под его руководством прошли три казни, и все вызвали некоторые вопросы. Так что губернатору Аризоны пришлось запустить собственное расследование, но его результаты были опубликованы уже после того, как Страду назначили на новый ответственный пост.

Расследование показало, что после ухода начальника:
- Не нашлось документов по проведенным казням
- Не нашлось документов о фармацевте, который поставлял в тюрьму препараты
- А единственным, кто с тем фармацевтом контактировал, был бывший начальник
- По какой-то причине казни шли не по протоколу

Страдали ли осужденные?

До Страды в штате Аризона с 2014 года смертные казни поставили на паузу. Дело в том, что в 2014 году осужденный Джозеф Вуд умирал, крича и задыхаясь, более двух часов, и решили, что надо что-то менять. К двадцатым закупили препаратов на полмиллиона долларов, сделали редизайн в газовой камере, и приступили заново (в Аризоне можно выбрать из двух методов казни, но если осужденные не делают выбор, по умолчанию используется инъекция).

- Кларенс Диксон (2022). Диксон и так уже отбывал пожизненное, когда ДНК-анализ связал его с убийством девушки в 1978 году. Стоит отметить, что Диксон, 66 лет, к моменту казни имел психиатрический диагноз, был слепым, изможденным стариком. Палачи 25 минут пытались найти вену, и в итоге использовали бедренный катетер, для чего необходимо делать разрез - по крайней мере, свидетели видели, что им пришлось вытирать кровь. За 11 минут Диксон умер.

- Фрэнк Этвуд (2022). В 1984 году Этвуд, видимо, убил ребенка. К моменту казни ему было также уже 66. Здесь казнь прошла спокойно. Правда, команда не могла найти вену, и Этвуду пришлось самому показывать, куда лучше ввести иглу на руке.

- Мюррей Хоппер (2022), осужден за двойное убийство, совершенное в 1980 году. На момент казни ему было 76, он до последнего отрицал свою вину. Команда опять не могла разобраться с инъекцией, и в какой-то момент Хоппер повернулся к залу и сказал: "Не, ну, вы видали такое? Почему так долго?" Для начала команде не удалось использовать анестетик и пришлось взять второй набор. Потом они также использовали бедренный катетер, что вызвало сильное кровотечение. После инъекции Хоппер умер, приблизительно, за 10-12 минут.

Итог мы наблюдаем. Страда нашел новую работу в Теннесси и, по некоторым сведениям, современный протокол казней в Теннессии местами дословно повторяет протокол, введенный им в Аризоне в 2022.

Сударыня-геноцидарыня

1 октября 2026 года умерла Биляна Плавшич - единственная женщина, приговоренная Международным трибуналом по бывшей Югославии за военные преступления, бывшая президентка Республики Сербской.

Плавшич сама сдалась трибуналу в 2001 году и в 2002 году признала свою вину в преступлениях против человечности во время войны в Боснии и Герцеговине с 1992 по 1995 годы и заявила о полном раскаянии, и о том, что ничего не знала и всем верила. Она была приговорена к 11 годам лишения свободы. Тюрьму она была вправе выбрать сама и выбрала шведскую женскую тюрьму Хинсеберг. Была освобождена в 2009 году досрочно.

Что, собственно, она такого делала. Объясняла, что этнические чистки против несербов - это "естественный феномен", ну и в целом, что боснийские сербы этнически превосходят боснийских мусульман. Любила ссылки на биологию (видимо, потому что по образованию ботаник) - дескать, "ислам принимает только генетически деформированный материал". А с каждым поколением этот материал становится все хуже и хуже. Поэтому, например, была против смешанных браков. Получила прозвище "Железной дамы" Балкан, а также - Императрица - это сербы писали в ее честь на танках. Поддерживала Желько Ражнатовича (Аркана) и его Сербскую добровольческую гвардию. Считала, что каждое "племя" должно жить со своими, поэтому сознательно игнорировала страдания чужого. Милошевич говорит, что была жестковата даже для него.

Суд отметил, что сама она не замышляла и не планировала сербскую кампанию, но принимала, поддерживала ее и внесла в нее свой вклад.

Правда, после войны Плавшич развернулась, порвала с союзниками, стала налаживать связи с западными странами и на время стала символом примирения, за что ее было даже назвали предательницей. Ее признание было важным для трибунала на фоне многочисленных коллег, скрывавшихся от правосудия и отпиравшихся до конца.

В 2005 году она, правда, рассказала, что признала вину, чтобы ей смягчили срок и потому что не могла доказать свою невиновность и найти желающих свидетельствовать в ее пользу, а так бы, вернись назад, сделала бы все то же самое. После освобождения она предпочла точку зрения, согласно которой она всем пожертвовала ради своего народа, и поведение ее было этичным, моральным и оправданным. Те, кто ее раньше называл предательницей, обрадовались и снова стали считать молодцом.

Журналисты, бравшие у нее интервью, описывают строгую, сдержанную академическую даму, которая может всплакнуть, говоря о страданиях сербов, но внезапно выдает что-то ультра-националистическое и совершенно равнодушна к страданиям всех остальных.

Умерла на свободе в 96 лет.

Продолжаем читать "Обитаемый остров" и неожиданно произошло наложение:

Днем они уходили в лес, который не был лесом, а был древним укрепленным районом. Он был буквально нафарширован автоматическими боевыми устройствами, самодвижущимися пушками, ракетами на гусеницах, огнеметами, газометами, и все это не умерло за двадцать с лишним лет, все продолжало жить своей ненужной механической жизнью, все продолжало целиться, наводиться, изрыгать свинец, огонь, смерть.
- Ну, хоть бы одна пташка, - печально проговорил Сэм.
- Нет, птичек здесь нету, - сказал Горлум. - Вкусненькие птички! - Он облизал зубы. - Змейсы есть, пиявсы, и всякое в болоте. Много всякого, много всякой гадости. А птичек нет!

PS Об одном аспекте смертной казни (обо всех остальных сейчас не хочу говорить, я когда-то много о ней спорила и подустала, в итоге).

Дорого содержать ужасных преступников в тюрьмах.

Обычно тут предполагается, что смертная казнь состоится быстро.

Может, вообще, как в "Обитаемом острове" (перечитываю сейчас) - в 48 часов. Такие казни, как в этой книге, называются в международном праве прав человека суммарными. То есть некий квазисудебный процесс есть, но урезанный и неправовой по сути. Если просто расстреливать на месте - это в нашей терминологии произвольная казнь.

Да, такое возможно. Но проблема в том, что это будет существенной деградацией одного из элементов правовой системы. А поскольку это система, деградация одно элемента неизбежно потянет за собой и остальные. То есть общество все равно заплатит цену за возможность быстрой казни - плата будет из серии "лучше бы взяли деньгами".

Если же казнить людей в рамках современной, довольно сложной, развитой и устойчивой системы - то она в силу многочисленных ограничений, встроенных в систему предохранителей и условий, выходит дороже пожизненного заключения.

А так-то. Если бы можно было в налоговой декларации поставить галочку, на что пойдут налоги, так и быть, давайте, я поставлю свою на "кормить заключенных", а вы - на что вы хотите.

Что за трэш происходит в штате Теннесси?

За последний год штат дважды завалил попытки смертной казни.

В мае попытались казнить Тони Каррутерса. Это 57-летний мужчина, один из троих обвиненных в тройном убийстве в Мемфисе 1994 года. Дело было довольно спорным - его осудили на основании показаний платного тюремного информатора, улик не было, отпечатки пальцев не совпали, сам осужденный, вероятно, еще и психически нездоров. Как бы то ни было, суды решили, что он достаточно здоров, чтобы умереть. 21 мая ему попытались сделать инъекцию, но целый час не могли найти вену. Команда палачей сделала более 12 уколов, но установить необходимое медицинское оборудование не смогла. Защитники заявили, что Каррутерсу назначили врача, который более 10 лет не проводил таких процедур, и теперь требует квалифицированного специалиста. Губернатор по итогам отложил казнь Каррутерса на год.

Но эта история не стала уроком. На днях не смогли казнить женщину. Криста Пайк совершила преступление в 18 лет. Она была сложным подростком, жертвой изнасилований, совершила попытку самоубийства в 12, училась в школе для проблемных детей, где регулярно подвергалась наказаниям, которые не помогали. Незадолго до ареста социальные службы забрали ее из семьи, где ее бил бойфренд матери.

Пайк считала, что ее знакомая хочет отбить у нее парня. В 1995 году с тем парнем и еще одной подругой она заманила девушку в лес и жестоко убила. Взяв часть черепа убитой, она принесла его в школу и стала показывать. Естественно, всех арестовали. (Череп, кстати, остался у полиции, и был возвращен матери убитой только спустя 16 лет споров). Интересно, что ее бойфренда, которому было 17, судили как несовершеннолетнего, так что его срок подходит к концу, и он может выйти. Подруга пошла на сделку со следствием.

Пайк приговорили к смерти. Начались попытки аппеляций. Пайк обращалась в Межамериканскую комиссию по правам человека, которая в 2020 году издала резолюцию 95/2020, требующую от США воздержаться от казни, учитывая психическое и интеллектуальное состояние Пайк на момент процесса.

С 1996 года Пайк содержалась в условиях даже более строгих, чем мужчины-заключенные с аналогичными приговорами. Ее условия были приведены к равным только в 2024 году.

В 2001 году она попыталась задушить сокамерницу шнурком, но, как выяснилось, таким образом, Пайк защищала других своих сокамерниц, поскольку та до того пыталась убить уже трех женщин в тюрьме, и Пайк каждый раз ей мешала.

В 2012 году она почти договорилась с одним охранником о попытке побега, но план вскрылся, и охранника осудили.

Наконец, в 2026 году начались приготовления к казни. Пайк сообщала о том, что страдает тромбоцитозом, что может усложнить введение инъекций. Она была согласна на повешение, но такого оборудования в Теннесси нет. Также она возражала против полностью мужской команды палачей, учитывая ее опыт жертвы насилия. Одну женщину в команду нашли. Пайк должна была стать первой казненной в штате женщиной за 200 лет.

Свидетели наблюдали за происходящим с 6.40 утра 29 сентября. Пайк сделали две инъекции пентобарбитала. Затем третью. Но спустя час она была все еще жива и в агонии. В 8.53 потерпевших, защитников и прочих попросили уйти. Тяжелое дыхание Пайк все еще было слышно. Инъекции делал тот же врач, что не справился на казни Каррутерса.

Пайк в настоящее время находится в больнице и все еще жива. Против ее казни выступают представители ООН, ОАГ, и многочисленные НПО.

"Где зерно мое? Где мельница?
Сгорело к черту все. И мыши греются в золе".

В прошлом году мне попалось душераздирающее исследование того, как проходят бюджетные сражения в ООН. Называется: Budget Battles at the UN. How States try to Defund Human Rights. Более 100 страниц.

Правозащитные органы ООН исторически недофинансируются и остаются мишенью политических дебатов в Генассамблее, цель которых обычно - финансировать их еще скареднее.

Дебаты эти, в основном, идут в малоизвестном и скучном Пятом комитете ГА ООН.

Авторы исследования взяли 37 интервью у дипломатов, работников ООН и экспертов, а также проанализировали официальные документы и финансовую отчетность ООН с 2019 по 2024 года. В итоге они выяснили, что недофинансирование программ по правам человека достигается в силу следующих факторов:

- Китай, Российская Федерация и группа государств. Эта группа скоординированными усилиями блокирует переговоры по бюджету бюрократическим образом, постоянно предлагает урезать программы и мешает принятию резолюций на сессиях. Причем РФ работает для Китая шумным спойлером, а Китай предпочитает действовать закулисно. Публично Китай может не высказываться по поводу определенных резолюций ООН, но позже блокирует их через технические каналы. Используя Группу77 (блок развивающихся стран), Китай продвигает позиции, направленные против защиты прав человека, обосновывая их необходимостью сначала финансировать программы развития. Также ведется активная борьба за места в руководстве технических подразделений, позволяющих дополнительно усложнять финансирование.

- США. При Трампе США спровоцировали финансовый кризис в ООН, не внеся 22% выплат по произвольному решению Белого дома, а также остановив многие дополнительные выплаты на программы ООН. Обоснованием администрации Трампа стала "предвзятость ООН к Израилю". Израиль, в свою очередь, на протяжении последних двадцати лет активно включается, когда нужно заблокировать финансирование расследований на оккупированных территориях.

- Китай откладывает выполнение своих обязательств до последнего. Сегодня система устроена так, что если государство вносит деньги с опозданием и их не успевают потратить на программу, они возвращаются на счет государства в счет его будущих взносов.

- В силу того, что США постепенно отказываются от своей роли в ООН, влияние Китая становится все сильнее. Таким образом, США, с одной стороны, угрожают просто лишить ООН одной пятой финансирования правозащитных программ без всякого разбора, а Китай и Россия подходят стратегически и концептуально, работая над трансформацией всей системы из организации, основанной на защите прав человека, в государствоцентричную систему, ставящую суверенитет выше фундаментальных свобод и мониторинга гуманитарных кризисов.

Враждебность к правозащитному мандату ООН проявляется даже физически. Например, в ООН принято посещение Пятым комитетом различных офисов в Женеве для личного знакомства и общения. В 2024 году из программы посещений сначала вообще выкинули Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, затем сделали его мероприятием "по выбору", и даже тут некоторые представители государств демонстративно развернулись и ушли, не желая разговаривать с теми, чьими финансами они распоряжаются.

Текущие планы реформы ООН также предполагают массивное сокращение правозащитного бюджета. Кое-как противостоят этим процессам страны Латинской Америки и Западной Европы.

Сегодня у нас была конференция - "Правовые ценности постиндустриального общества: особенности и тенденции развития". Я модерировала студенческую сессию. Особенно впечатлили:

- Иванов Н.М. "Мораль и правовые ценности в цивилистическом процессе сквозь призму дискуссии немецких идеалистов и К. Маркса". Студент приехал из Великого Новгорода, сказал, ему в Москве не хватает философских юридических конференций. Цитировал уважаемого https://t.me/loaderfromSVO

- Сидорова А.С. "Моральные права автора как правовая ценность: зарождение персоналистического обоснования авторского права во Франции его развитие в России (на примере сочинений Д. Дидро и И.Г. Табашникова". Это наш, ргуповский, человек.

- Кабанов О.М. "Правовые и медико-социальные последствия отказа в льготном лекарственном обеспечении лиц пожилого возраста". Студент Санкт-Петербургского государственного экономического. Тут резко от философии ушли к практике, конкретно, к документам аптек. Все немного загрустили от того, что еще и так людей кидают.

- Валова В.Б. "Право в картинках: графическая литература как средство правового просвещения молодежи в Российской Федерации". И еще наш человек. Топовая презентация :)

- Красилова А.В. "Проблемы правового обеспечения деятельности театров в постиндустриальном обществе". Снова РГУП и как ни странно - почти чистая практика. Анализ питерских с театров с т.з. соответствия законодательству (ничего ничему не соответствует, как вы могли бы уже предположить)

- Мартюшев Г.А. "Сравнительный анализ правовых ценностей постиндустриального общества в развитых и развивающихся странах: цивилизационные модели и векторы трансформации". Внезапно, Стивен Пинкер! А не то, что вы подумали.

Культура доноса (или ещё об инструментах хозяина)

Продолжая тему невидимых общественных контрактов. Попалась интересная статья Erika Ningxin Wang. Participatory Censorship with Illusory Empowerment: Algorithmic Folklore and Interpretative Labor beyond Fandom.

Автором были изучены скандалы в китайском фандоме и проведены глубинные интервью с 25 их участниками.

Статья вводит интересную терминологию.

Алгоритмический фолклор - это убеждения и нарративы об алгоритмах социальных сетей, которые передаются неформальным путем и могут противоречить официальным данным.

Партисипаторная цензура - групповые инициативы по доносительству и стукачеству, которые дают участникам ощущение власти и агентности, но при этом работают на укрепление системы.

Интерпретивный труд - это невидимый неоплачиваемый труд угнетенных по рационализации своего угнетения.

Авторка исследовала скандал, известный как инцидент 227.

Жили-были в Китае фанаты одного произведения. Они разделились на две группы: фаны 1 актера и фаны пейринга (вымышленных отношений) между двумя актерами. Первые, в основном, общались на Weibo, вторые на сайте Archive of Our Own, но частично пересекались.

В китайских фандомах существуют свои лидеры и практика постановки ежедневных задач фанатам. Weibo ввело функцию super topic platform, где как раз обычно и размещали такие задачи. Один из разделов платформы (он назывался "анти-черный") отслеживал скандалы и оскорбления в адрес айдолов. Далее лидер фандома размещал инструкции о работе китайской сетевой ценуры (алгоритмический фолклор) и публиковал задачу: массово жаловаться на нарушителей-врагов.

Доносы стали одной из ежедневных задач фанов, которые хотели быть принятыми в сообществе, доказательством их лояльности.

В ферале 2020 года фанат пейринга разместил эротическую историю на ряде сайтов. Она вызвала споры, и фанаты первого типа стали бомбардировать жалобами все платформы, а также обратились в Китайское управление по киберпространству. Они умышленно преувеличивали опасность рассказа для того, чтобы побыстрее наказать врага.

В итоге, всего за три дня весь сайт Archive был забанен в Китае. Множество работ автора были удалены, самого автора на Weibo больше нет.

Атака ударила по множеству не-фанатов, которые в одночасье лишились доступа к сайту. Это вызвало новую волну доносов - уже в адрес инициатора первой, с целью мести.

Руководства лидеров фандомов по доносительству создаются на основе опыта прежней практики, общих представлений о том, как работает цензура. Например, там может говориться, что полезнее обвинить оппонента в анти-коммунистических взглядах, чем в публикации порнографии - модераторы среагируют быстрее.
Фанаты интепретируют доносы как инструмент, данный им государством для решения их проблем и наделения их большими правами. Доносы укрепляют чувство агентности и групповую идентичность. Ироничным образом, этот интерпретивный труд маргинализованной группы становится инструментом, благодаря которому государство поддерживает саморегулирование интернет-пользователей и следит за сетевым дискурсом.

Для складывания ситуации партисипаторной цензуры, предположительно, нужно три условия:

- неясность правил
- некий воображаемый образ цензуры
- возможность наказывать доносами

Партисипаторная цензура пользователей подсказывает государству дальнейшие направления и формы цензуры, оправдывая ее и порождая порочный круг взаимодействия.