Два успеха Талибана
Российский паспорт сегодня мало где открывает двери. Но на талибском блокпосту между Гератом и Кандагаром его обладателя зовут пить чай и остаться на ночь.
Востоковед Руслан Сулейманов в августе проехал по Афганистану и написал для «Медузы» репортаж о пяти годах власти «Талибана». Радушие на блокпостах объяснимо: Россия – единственная страна в мире, которая признала их правительство.
У талибов два достижения, и оба настоящие.
Первое – безопасность. В «Глобальном индексе терроризма» Афганистан впервые оказался вне первой десятки, на 11-м месте. Секрет прост: главный организатор терактов прежних лет теперь и есть власть. Остаётся афганское крыло ИГ – около двух тысяч боевиков, по оценке экспертов ООН. В России о нём узнали после «Крокуса».
Второе – опиум. В апреле 2022-го верховный лидер Хайбатулла Ахундзада запретил выращивать мак, и посевы, по данным ООН, сократились примерно на 95%. Вместе с ними исчез заработок около пяти миллионов человек. Замены, однако, не предложили. Крестьянин из Гильменда вспоминает, что раньше продажу мака контролировали сами талибы и забирали основные деньги, а ему доставались остатки. Теперь нет и остатков: на овощах и фруктах он зарабатывает вдвое меньше.
Дальше достижения заканчиваются. Безработица – около 75%, за чертой бедности – больше 90% населения, от гуманитарной помощи зависят более 70%. Иран и Пакистан за три года выслали или вынудили уехать больше пяти миллионов афганцев – население страны выросло на десятую часть. Международная гуманитарная помощь за пять лет сократилась с четырёх миллиардов долларов до одного.
Министерство по делам женщин в сентябре 2021-го заменили министерством пропаганды добродетели и предотвращения порока. Замена оказалась буквальной. Девочкам нельзя учиться после шестого класса, женщинам – поступать в университеты, работать в госучреждениях, НКО и структурах ООН, ходить в парки, спортзалы и салоны красоты, а с 2024 года – громко разговаривать на улице. В мае–июне вступительные экзамены в государственные вузы сдавали 120 тысяч человек. Женщин среди них не было. До 80% самоубийств в стране совершают женщины.
Режим при этом не монолитен. Когда осенью 2025-го Ахундзада отключил стране интернет ради нравственности, кабульские талибы возразили, и через три дня сеть вернули. Июньский запрет смартфонов чиновники встретили со смартфонами в руках. В столице талибы пьют капучино и ведут инстаграм. Школы для девочек от этого не открылись: министру внутренних дел, который публично возразил лидеру, пришлось на несколько месяцев уехать из страны, замглавы МИД за то же уволили.
Эмират не признают ни Пакистан, ни Саудовская Аравия, ни ОАЭ, признававшие талибов в девяностые, ни Катар, где работает их политический офис. Признаёт Россия: в апреле 2025-го Верховный суд приостановил запрет движения, в июле Москва первой в мире официально признала эмират. Пресс-секретарь талибов Забихулла Муджахид вопрос о школах для девочек называет внутренним делом, а о Москве говорит охотно: её признание, по его словам, показывает остальным, что бояться нечего. После Пхеньяна удивляться нечему: в этом кругу лишних вопросов друг другу не задают.
Одна из собеседниц Сулейманова – 24-летняя Шукрия. В декабре 2022-го она училась на третьем курсе медицинского университета в Кабуле, когда на занятия её не пустили люди с автоматами. Первый год она думала о самоубийстве – удержали больной отец и двое младших братьев. Теперь шьёт платья на заказ и копит на отъезд.
Учить талибов, по её словам, бесполезно: «нужен какой-то другой язык». Москва общий язык с ними уже нашла. О школах для девочек на нём не говорят.
_____
Подписаться | Обсудить | Помочь
Российский паспорт сегодня мало где открывает двери. Но на талибском блокпосту между Гератом и Кандагаром его обладателя зовут пить чай и остаться на ночь.
Востоковед Руслан Сулейманов в августе проехал по Афганистану и написал для «Медузы» репортаж о пяти годах власти «Талибана». Радушие на блокпостах объяснимо: Россия – единственная страна в мире, которая признала их правительство.
У талибов два достижения, и оба настоящие.
Первое – безопасность. В «Глобальном индексе терроризма» Афганистан впервые оказался вне первой десятки, на 11-м месте. Секрет прост: главный организатор терактов прежних лет теперь и есть власть. Остаётся афганское крыло ИГ – около двух тысяч боевиков, по оценке экспертов ООН. В России о нём узнали после «Крокуса».
Второе – опиум. В апреле 2022-го верховный лидер Хайбатулла Ахундзада запретил выращивать мак, и посевы, по данным ООН, сократились примерно на 95%. Вместе с ними исчез заработок около пяти миллионов человек. Замены, однако, не предложили. Крестьянин из Гильменда вспоминает, что раньше продажу мака контролировали сами талибы и забирали основные деньги, а ему доставались остатки. Теперь нет и остатков: на овощах и фруктах он зарабатывает вдвое меньше.
Дальше достижения заканчиваются. Безработица – около 75%, за чертой бедности – больше 90% населения, от гуманитарной помощи зависят более 70%. Иран и Пакистан за три года выслали или вынудили уехать больше пяти миллионов афганцев – население страны выросло на десятую часть. Международная гуманитарная помощь за пять лет сократилась с четырёх миллиардов долларов до одного.
Министерство по делам женщин в сентябре 2021-го заменили министерством пропаганды добродетели и предотвращения порока. Замена оказалась буквальной. Девочкам нельзя учиться после шестого класса, женщинам – поступать в университеты, работать в госучреждениях, НКО и структурах ООН, ходить в парки, спортзалы и салоны красоты, а с 2024 года – громко разговаривать на улице. В мае–июне вступительные экзамены в государственные вузы сдавали 120 тысяч человек. Женщин среди них не было. До 80% самоубийств в стране совершают женщины.
Режим при этом не монолитен. Когда осенью 2025-го Ахундзада отключил стране интернет ради нравственности, кабульские талибы возразили, и через три дня сеть вернули. Июньский запрет смартфонов чиновники встретили со смартфонами в руках. В столице талибы пьют капучино и ведут инстаграм. Школы для девочек от этого не открылись: министру внутренних дел, который публично возразил лидеру, пришлось на несколько месяцев уехать из страны, замглавы МИД за то же уволили.
Эмират не признают ни Пакистан, ни Саудовская Аравия, ни ОАЭ, признававшие талибов в девяностые, ни Катар, где работает их политический офис. Признаёт Россия: в апреле 2025-го Верховный суд приостановил запрет движения, в июле Москва первой в мире официально признала эмират. Пресс-секретарь талибов Забихулла Муджахид вопрос о школах для девочек называет внутренним делом, а о Москве говорит охотно: её признание, по его словам, показывает остальным, что бояться нечего. После Пхеньяна удивляться нечему: в этом кругу лишних вопросов друг другу не задают.
Одна из собеседниц Сулейманова – 24-летняя Шукрия. В декабре 2022-го она училась на третьем курсе медицинского университета в Кабуле, когда на занятия её не пустили люди с автоматами. Первый год она думала о самоубийстве – удержали больной отец и двое младших братьев. Теперь шьёт платья на заказ и копит на отъезд.
Учить талибов, по её словам, бесполезно: «нужен какой-то другой язык». Москва общий язык с ними уже нашла. О школах для девочек на нём не говорят.
_____
Подписаться | Обсудить | Помочь