Два новых русских разговаривают на пикнике в лесу:
— Слышь, Вован, я вчера такую книгу прочитал, такую книгу.
— Ну какую?
— Такую, ну, супер-книгу!
— Как называется?
— "Опущены и посланы"
— Дай почитать.
На следующий день первый НР передает второму книгу, тот открывает и читает: Ф.М. Достоевский. "Униженные и оскорбленные".
В попытках использовать наследие Достоевского в анекдотах ограничиваются шутками, построенными на названиях произведений. Чемпион по упоминаниям здесь - роман "Идиот", вот, например, политизированный текст, который с большой долей вероятности можно отнести к 1951 году:
После войны советский пароход "Достоевский" прибыл во Францию за старыми эмигрантами, желающими "вернуться на Родину". Говорили: во Францию пришел Достоевский за "идиотами".
Все же можно наткнуться на поразительный текст. Во-первых, видимо именно так выглядит смерть читателя по Жаринову.
Достоевкий укоризненно говорит Раскольникову:
— Ну, что ж ты, Родион, старушку процентщицу то за рубль топором зарубил...
— Не скажите, Федор Михайлович, - отвечает Родион. - Одна старушка рубль, десять — уже червонец.
Во-вторых, у его истоков видимо стоял человек, прочитавший книгу дальше обложки, потому что это почти прямая цитата, правда не из "Преступления и наказания". Коллективный автор анекдота поселил Раскольников в фольклористское место "Записок из Мертвого дома",
Один, например, зарезал человека так, за ничто, за луковицу: вышел на дорогу, зарезал мужика проезжего, а у него-то и всего одна луковица. «Что ж, батька! Ты меня посылал на добычу: вон я мужика зарезал и всего-то луковицу нашел». — «Дурак! Луковица — ан копейка! Сто душ — сто луковиц, вот те и рубль!» (острожная легенда).
Ф.М. Достоевский. Записки из Мертвого дома
проблема смешного