Этот разговор с Димой — попытка честно зафиксировать, как личная этика, сформированная субкультурой, политическими убеждениями и опытом войны, превращается в конкретные решения и практики:
"Панк-рок и хардкор оказали огромное влияние на мою жизнь и мои взгляды, помогли сформировать мою личность. Поэтому с 2022 для меня, как для антиавторитария, логичным шагом было стать частью ЗСУ как единственной адекватной силы. Уехать означало бы снять с себя ответственность, в том числе за тех, у кого меньше всего возможностей бежать - пожилых людей, детей, бедной части населения. Не говоря уже об ответственности за друзей и близких, животных и природу. Солидарность в широком смысле - способность брать ответственность друг за друга, а не думать о себе, как об атомизированном индивиде.
Я остаюсь веганом на войне и могу утверждать, что в наших условиях это очень просто. У нас есть "Нова пошта", а также масса как платных, так и бесплатных (за счет кампаний солидарности с военными веганами и вегетарианцами) вариантов достать еду и одежду.
Веганство для меня началось с мизантропических текстов металкор-групп 90-х, поэтому для меня это никогда не было чем-то хиппанским. Война не щадит ни людей, ни животных. Закончить войну можно лишь принудив к миру агрессора, а значит - силой. Самый эффективный способ защитить животных, страдающих от войны - нанести как можно больший урон российской армии. Это для меня не просто привычка, а все ещё осознанный этический выбор и моральный минимум по отношению к животным.
Отказ от стимуляторо - Straight edge - также серьёзный этический и политический выбор. На индивидуальном уровне, эскапизм в наркотики и алкоголь для меня не выглядят привлекательно. В последнее время часто слушаю Shield, там есть строка Like you I dream of being really free but this escape is just another prison. Также до сих пор, когда вижу, как плохо себя чувствуют друзья после бухла, радуюсь, что не пью уже почти 18 лет. А справляться со стрессом снова и снова мне помогает моя мотивация и убежденность в том, что я делаю то, к чему меня подводит моя этика.
Идея антиавторитарного отряда родилась до начала полномасштабной фазы войны, и я был его частью. Из-за бюрократии нам не удалось реализовать его так, как хотелось бы. Со многими мы поддерживаем горизонтальные связи до сих пор, судьба сводит нас на разных участках фронта и мы помогаем друг другу. К сожалению, часть товарищей погибла, кто-то оставил фронт из-за ранений. К счастью, большинство и сейчас продолжает вооруженную борьбу, получает качественный опыт.
Конечно, я думаю о погибших, но тут мало что можно выразить адекватно словами. Думаю о том, что они погибли как герои, до конца следуя своему выбору бороться за лучший мир. Но лучше никогда не получать известия о гибели друзей, конечно. Вообще, думаю, если выживу на войне, потом воспоминания об утратах накроют сильнее. И это еще зависит от итогов войны.
По поводу своей смертности - это отдельная тема, на которую можно говорить часами. Конечно, я думал об этом и продолжаю думать. О разных вариантах и условиях, и некоторые выглядят намного привлекательнее, чем другие. Умирать зимой, медленно вытекая, когда тебя разпиздовывают сбросами, хуже, чем от артериального кровотечения под ветвями цветущего дерева. Такие мысли тоже время от времени проскакивают.
В таких родах войск, как пехота, отсутствие ротаций и та самая усталость от войны ощущаются намного острее и тут вопрос к тому, как наладить эффективную ротацию там людей. Однако в целом для себя я считаю, что воевать имеет смысл столько, сколько потребуется для того, чтобы либо победить, либо умереть. Хотя бы и потому, что практика показывает, что оккупация заставит мужчин с оккупированных территорий, в том числе, уставших от войны или для нее нерожденных, идти воевать, только уже за путина.
Когда-то украинские крестьяне устали от войны и договорились с большевиками, Махновщина осталась без поддержки крестьян, а уже через 10 лет пришёл Голодомор и сталинский террор. Плюс минус, я окружён людьми, которые также замотивированы воевать до талого"
