Хозяин леса: от финно-угров до великороссов

Туленков пишет:

«Образ медведя был навязан России враждебными силами и уже в наши дни принят в качестве самоидентификации недалёкими псевдопатриотами, исполненными в лубочном стиле а-ля рюс. На деле же - медведь всегда, в глубинном народе, был синонимом опасности и угрозы».

С этим нельзя согласиться — Медведь не «чудовище». Это одно из центральных тотемных животных в культуре финно-угорских народов и возникших на базе финнов, словен и кривичей северных и центральных (верхневолжских) великороссов.

Медведь — не просто «хозяин леса», а сложный мифологический персонаж, в котором переплелись черты первопредка, культурного героя, божества и могущественного духа-покровителя. Его культ — один из самых древних и универсальных в лесной зоне Северной Евразии.

Медведь — тотемное животное прежде всего финнов: начиная от Урала и заканчивая мерянами, весью, чудью — теми племенами, которые вместе со словенами некогда изгнали варягов «за море» и потом позвали на княжение скандинава Рюрика. То есть теми народами, с которых Русь-Россия и началась в IX веке. Если смотреть шире, медведь — тотемное животное всех уральских и самодийских народов Западной Сибири, которые и составляют хребет России.

Почитание медведя восходит к прауральской эпохе. Согласно мифам, священный Медведь был спущен с неба на землю. В одной из могил средневековых марийцев, ближайших родственников мери, была найдена привеска, где на туловище медведя изображён солярный знак — свидетельство его небесного происхождения. Медведь выступал как тотемный зверь-оберег: его изображение должно было беречь от зла и приносить счастье.

Древнее поселение на месте современного Ярославля носило название «Медвежий угол» и было не просто деревней, а городищем-святилищем — сакральным центром местной округи, где поклонялись богу-медведю. Согласно «Сказанию о построении града Ярославля», на этом месте меряне содержали священного медведя. Ярослав Мудрый, по преданию, основал город, убив этого зверя, что символизировало победу христианства над язычеством. Но, несмотря на это, медвежий культ вошёл в самую плоть великорусской культуры.

У средневековых ростовцев и суздальцев балтославянский культ бога Велеса естественным путём наложился на финский тотемистический культ медведя. Медведь считался тотемным воплощением Велеса — повелителя умерших и проводника в царство мёртвых. Показательно, что аналогичные мотивы есть в мифологии балтийских народов: литовцы и латыши считали медведя прародителем человека и одним из образов Вяльниса (Велеса).

У северных русских — особенно в Архангельской, Вологодской, Олонецкой и Костромской губерниях — культ медведя был очень силён и тесно переплетался с финно-угорским наследием. Прямое упоминание имени зверя было табуировано. Вместо него использовались многочисленные почтительные и родственные прозвища: «старший родственник», «дедушко-медведушко», «медведь-батюшко», «лесной брат». Народные верования Русского Севера рисуют медведя как сложный, амбивалентный персонаж. Он одновременно далёкий предок и грозный хозяин леса. Его сила используется в защитной магии (оберег «медведко»), его образ разыгрывается в календарных ряженьях, а его брачная символика пронизывает свадебный обряд. Эти представления, восходящие к древнему промысловому культу, сохранялись в виде поверий и обрядовых практик вплоть до XX века. В свадебных и святочных обрядах медведь был центральным персонажем ряженья. Его изображали, надевая вывороченную шубу, что символизировало «шерсть» зверя.

Таким образом, медведь — универсальный тотем лесной зоны Северной Евразии, коррелирующей с территорией ядра Великороссии и с концептом «Большой Финляндии» Туленкова.

Странная получается у него «Большая Финляндия» — без медведя, но зато с волком, тюрко-монгольским мифологическим тотемным животным-первопредком. Не по-нашему как-то.

Нужно уметь с медведем ладить :)

#мифология #культмедведя