Остается с академическим интересом наблюдать за дискурсом о том, что, дескать, правый разворот в Европе приведет к смене акцентов и прекращению антироссийской политики.
Сложно осуждать людей, которые это транслируют, но нужно отметить, что это наивный подход. Никакого разворота не будет. И вот почему.
Во-первых, любая правая партия в Европе работает в рамках одной и той же парадигмы стратегической конфронтации: чем ближе к власти, тем тише популистский лозунг о необходимости взаимодействовать с Россией, потому что смена элит, произошедшая годы тому назад, предполагает определенную цену за вхождение в политический эшелон: можно менять слова в тактике работы с избирателями, но в стратегии будь любезен соблюдать. Это видно на примере партии Ли Пэн во Франции, то же будет происходить и с Альтернативой для Германии, собственно, в Неметчине.
Во-вторых, партийные электоральные заморочки - вершина айсберга, а под водой этажи государственного аппарата, и люди там, зависимые от совершенно конкретных евроатлантических установок, всяко будут саботировать любую попытку коррекции внешнеполитического курса.
Англосаксам потребовались годы, чтобы сменить национально ориентированные элиты в европейских континентальных грандах на анонимусов, которые стремительно двигают Европу к определенной им цели столкновения с Москвой.
С чего подумали, что их можно взять и сменить просто вследствие электоральной процедуры. Для стратегического разворота потребуется такая же долгая, трудная и гигантская по масштабам работа по смене, где надо выращивать людей со школьной скамьи в расчете на получение результата через пару десятилетий.
Поэтому единственным реалистичным ближне- среднесрочным сценарием смены элит в Европе на условно нейтральные в отношении Москвы или пророссийские является ее военное поражение.
Сложно осуждать людей, которые это транслируют, но нужно отметить, что это наивный подход. Никакого разворота не будет. И вот почему.
Во-первых, любая правая партия в Европе работает в рамках одной и той же парадигмы стратегической конфронтации: чем ближе к власти, тем тише популистский лозунг о необходимости взаимодействовать с Россией, потому что смена элит, произошедшая годы тому назад, предполагает определенную цену за вхождение в политический эшелон: можно менять слова в тактике работы с избирателями, но в стратегии будь любезен соблюдать. Это видно на примере партии Ли Пэн во Франции, то же будет происходить и с Альтернативой для Германии, собственно, в Неметчине.
Во-вторых, партийные электоральные заморочки - вершина айсберга, а под водой этажи государственного аппарата, и люди там, зависимые от совершенно конкретных евроатлантических установок, всяко будут саботировать любую попытку коррекции внешнеполитического курса.
Англосаксам потребовались годы, чтобы сменить национально ориентированные элиты в европейских континентальных грандах на анонимусов, которые стремительно двигают Европу к определенной им цели столкновения с Москвой.
С чего подумали, что их можно взять и сменить просто вследствие электоральной процедуры. Для стратегического разворота потребуется такая же долгая, трудная и гигантская по масштабам работа по смене, где надо выращивать людей со школьной скамьи в расчете на получение результата через пару десятилетий.
Поэтому единственным реалистичным ближне- среднесрочным сценарием смены элит в Европе на условно нейтральные в отношении Москвы или пророссийские является ее военное поражение.