Право на смерть
#религия #философия #смерть #бессмертие
(Размышления о статье «Советский культ бессмертия».)
Физическая гибель, неотступно следовавшая за человечеством с начала времён, поистине стала источником страхов и смыслов. Насколько люди боятся её — настолько же к ней и тянутся, изучая феномен, пытаясь вложить в банальную остановку сердца сакральный, личностный взгляд.
И вот, с появлением различных религий, появились и те, кто принял смерть не как данность или жестокую кару судьбы, а как самую ценную валюту для расплаты за свои убеждения. Это были древние воины, защищавшие первые, грубо сколоченные храмы от разграбления — или жрецы, добровольно всходившие на алтарь, чтобы засуха в деревне, наконец, прекратилась.
Религии развивались. Оформлялись догматы, концепции — и однажды духовное стало неотделимо от внешнего. Античность, Средневековье, Новое Время.
Теперь ценой жизни защищались не скромные насыпи или величественные зиккураты, а целые страны и города, империи с разветвлённой структурой, призванной объединить соотечественников под волей монарха. Духовная битва велась за право на определённое толкование слов — оружием в которой стали костры, тюрьмы и отлучение.
Но развивалось и общество. К XX веку роль духовного торжественно уступила место земному, сделав верующего человека адептом идеологии — догмата о том, как улучшить повседневную, не загробную жизнь. И на место пышных литургий и мистических откровений пришли другие, более скромные и живые обряды единства, которые, утратив религиозный формат, сохранили огонь убеждения.
Изменялись слова, исторические декорации, цели и методы — а люди, избравшие для себя путь служения, шли стройными рядами через эпохи, бросая вызов пошлости и стяжательству.
Но тот, кто готов отдать свою жизнь ради высшего блага, всегда будет искать то, что достойно такой жертвы. Свой личный храм, свои убеждения и концепцию. Так выбор каждого станет ответом на вызовы и возможности общества. Платой за них.
Больше всего повезло советскому народу с его Культом Бессмертия, неофициальной, почти не оформленной верой — накрепко сросшейся с духом идеологии и оставившей в сердцах людей чистый след.
Иным повезло меньше, и их разумами завладела жестокая Viva la Muerte, исказив огонь преданности до неузнаваемости. Но опасна она не тем, что подчиняет волю отдельного индивида вождю — а мрачной, нечеловеческой красотой, способной пленить человека, завещавшего свою жизнь убеждениям.
Как в древних религиях мученичество было высшим актом спасения, так и современный адепт подсознательно ищет этой возможности. Права на бессмертие. И права на смерть.
Особенно остро драма проявилась теперь, когда Советский Союз оказался разрушен страхом и подлостью, когда его Правда скрылась в обломках — и на её место пришёл западный взгляд.
Там, где раньше ребёнок впитывал истинные нарративы, не осталось ничего, кроме сомнений и ложных возможностей; и не удивительно, что жадное до смысла сознание потянулось к чёрным, опасным концепциям — потому что, быть может, только они отвечали на то, какой будет преданность.
А они отвечали. Преподнося спорные моменты служения так, что личная верность и вассальные клятвы становились единственным — и самым правильным выбором в потоке судьбы. Иное грозило распадом.
Разумеется, европейский концепт не всегда был последователен, и на ряд благородных правителей приходились корыстные властолюбцы, но это считывалось сознанием как погрешность.
Однако — именно в этом кроется главная опасность Viva la Muerte. Предлагая человечеству такой красивый и, вроде бы, осмысленный путь, она умалчивает об одном — личности сюзерена, которой отныне будет подчинён каждый шаг. Древний самурай или рыцарь не всегда мог выбирать господина, солдат — командира или правителя. И смерть его становилась не изысканным даром, а прямой неизбежностью под гнётом жестокой судьбы. Часто — за недостойного предводителя.
Продолжение ⬇️⬇️⬇️ — @redfrontZ
#религия #философия #смерть #бессмертие
(Размышления о статье «Советский культ бессмертия».)
Физическая гибель, неотступно следовавшая за человечеством с начала времён, поистине стала источником страхов и смыслов. Насколько люди боятся её — настолько же к ней и тянутся, изучая феномен, пытаясь вложить в банальную остановку сердца сакральный, личностный взгляд.
И вот, с появлением различных религий, появились и те, кто принял смерть не как данность или жестокую кару судьбы, а как самую ценную валюту для расплаты за свои убеждения. Это были древние воины, защищавшие первые, грубо сколоченные храмы от разграбления — или жрецы, добровольно всходившие на алтарь, чтобы засуха в деревне, наконец, прекратилась.
Религии развивались. Оформлялись догматы, концепции — и однажды духовное стало неотделимо от внешнего. Античность, Средневековье, Новое Время.
Теперь ценой жизни защищались не скромные насыпи или величественные зиккураты, а целые страны и города, империи с разветвлённой структурой, призванной объединить соотечественников под волей монарха. Духовная битва велась за право на определённое толкование слов — оружием в которой стали костры, тюрьмы и отлучение.
Но развивалось и общество. К XX веку роль духовного торжественно уступила место земному, сделав верующего человека адептом идеологии — догмата о том, как улучшить повседневную, не загробную жизнь. И на место пышных литургий и мистических откровений пришли другие, более скромные и живые обряды единства, которые, утратив религиозный формат, сохранили огонь убеждения.
Изменялись слова, исторические декорации, цели и методы — а люди, избравшие для себя путь служения, шли стройными рядами через эпохи, бросая вызов пошлости и стяжательству.
Но тот, кто готов отдать свою жизнь ради высшего блага, всегда будет искать то, что достойно такой жертвы. Свой личный храм, свои убеждения и концепцию. Так выбор каждого станет ответом на вызовы и возможности общества. Платой за них.
Больше всего повезло советскому народу с его Культом Бессмертия, неофициальной, почти не оформленной верой — накрепко сросшейся с духом идеологии и оставившей в сердцах людей чистый след.
Иным повезло меньше, и их разумами завладела жестокая Viva la Muerte, исказив огонь преданности до неузнаваемости. Но опасна она не тем, что подчиняет волю отдельного индивида вождю — а мрачной, нечеловеческой красотой, способной пленить человека, завещавшего свою жизнь убеждениям.
Как в древних религиях мученичество было высшим актом спасения, так и современный адепт подсознательно ищет этой возможности. Права на бессмертие. И права на смерть.
Особенно остро драма проявилась теперь, когда Советский Союз оказался разрушен страхом и подлостью, когда его Правда скрылась в обломках — и на её место пришёл западный взгляд.
Там, где раньше ребёнок впитывал истинные нарративы, не осталось ничего, кроме сомнений и ложных возможностей; и не удивительно, что жадное до смысла сознание потянулось к чёрным, опасным концепциям — потому что, быть может, только они отвечали на то, какой будет преданность.
А они отвечали. Преподнося спорные моменты служения так, что личная верность и вассальные клятвы становились единственным — и самым правильным выбором в потоке судьбы. Иное грозило распадом.
Разумеется, европейский концепт не всегда был последователен, и на ряд благородных правителей приходились корыстные властолюбцы, но это считывалось сознанием как погрешность.
Однако — именно в этом кроется главная опасность Viva la Muerte. Предлагая человечеству такой красивый и, вроде бы, осмысленный путь, она умалчивает об одном — личности сюзерена, которой отныне будет подчинён каждый шаг. Древний самурай или рыцарь не всегда мог выбирать господина, солдат — командира или правителя. И смерть его становилась не изысканным даром, а прямой неизбежностью под гнётом жестокой судьбы. Часто — за недостойного предводителя.
Продолжение ⬇️⬇️⬇️ — @redfrontZ