Феминизм в регионах РФ

👏 Медицинская мизогиния: что это значит

Медицинская мизогиния — критический междисциплинарный термин. Им описывают устойчивые ситуации, в которых гендерные стереотипы, неравенство в исследованиях и особенности организации медицинской помощи влияют на то, чьи симптомы воспринимают всерьёз, какие объяснения считают правдоподобными и насколько доступной оказывается помощь.

В академической работе о медицинской мизогинии авторки используют понятие «эпистемическая несправедливость».

Речь не только о ситуации «верят или не верят». Вопрос и в том, какой опыт признают полноценным знанием. Есть ли у женщины язык, чтобы описать происходящее? Достаточно ли врачу информации, чтобы услышать её рассказ? Приходится ли пациентке самостоятельно переводить свой опыт на медицинский язык и доказывать, что он заслуживает внимания?

Проблема видна в разных ситуациях:

📌 когда жалобу быстро объясняют тревогой, возрастом или «гормонами», не обсудив другие возможные причины;
📌 когда женщине приходится несколько раз доказывать, что симптом мешает жить;
📌 когда по определённым состояниям мало исследований, понятных маршрутов и подготовки специалистов;
📌 когда времени приёма не хватает на разговор о симптомах, неопределённости и вариантах помощи.

Не всякая ошибка в диагностике и не всякое расхождение с врачом — медицинская мизогиния. У сложных симптомов бывают разные причины, а медицина не всегда даёт быстрый ответ.

Термин нужен не для поиска одной виноватой фигуры. Он помогает увидеть повторяющийся вопрос: чьи слова легче списывают на характер, стресс или «обычное женское состояние» и кто платит за это временем, болью и потерянным доверием к помощи.

В контексте менопаузы это особенно важно. Менопаузальный переход не объясняет автоматически любой новый симптом. Но и сам факт перехода не должен становиться поводом сказать: «Ну что вы хотите, терпите».

@vse_inache_now

#инфо

Приветствуем Господина Обострение и Госпожу Депрессию

Световой день за последние дни стал сильно короче, дождливая погода, прохлада и желание впасть в зимнюю спячку. Я уже вижу, как мои подружки по ментальному здоровью начинают по-тихоньку угасать и, возможно, я тоже. Эмиль начал замечать, что я стала грустнее. И я сама чувствую, что ранимость на максималках. Однако в моём случае это ещё не значит, что всё, депрессия, моё настроение скачет и пока прошло мало таких «грустных» дней, чтобы делать выводы.

Недавно я сидела в инстаграме и увидела, как недалёкие блогеры и блогерки сокрушаются над тем, что минздрав дополнил клин.реки по лечению депрессии. Все взвыли, что теперь нам будут делать лоботомию. На самом деле там просто добавили научно-доказательные и признанные во всём мире способы лечения, в том числе электро-судорожную терапию. Да, тот единственный раз, когда российские ведомства не обосрались, а сделали кое-что хорошее и прогрессивное. Зато люди обосрались, потому что психообразования 0.

А мы с подругой недавно созванивались и рассуждали, как хотели бы пойти на электро-судорожную терапию. У нас у обеих очень давно случаются тяжёлые эпизоды депрессии. Мы перепробовали дохуище схем лечения, ходили/ходим к психолог:иням, сами себе чем только не помогаем: и поведенческая активация, и всякие навыки осознанности и социализация. И знаете что? Несмотря на все усилия ты не становишься до конца здоровой никогда.

Я знаю, что таблетки помогают мне, что без них я пока что не жилец. Я пробовала уходить с них, через несколько месяцев я впадала в такую депрессию, что ещё немного и я начала бы писать в постель. Однажды я пошутила перед Эмилем, что брошу лечение, видели бы вы его испуганные глаза и как он тактично пытался мне сказать, что лучше не надо📖

И главное, нельзя признать, что у меня есть резистентность к лечению. Её нет. Мне всегда становится лучше с ними. Но никогда не хорошо. Они удерживают тебя где-то в срединном мире между смертью и жизнью. Ты можешь функционировать и не хочешь умереть, но и полноценно жить, как остальные, ты тоже не можешь. Апатия, слабость, сонливость. Я не помню, когда чувствовала реальную энергию и желание погулять с кем-то больше одного раза в месяц. Это всегда через «надо». Я часто спрашиваю своих депрессивных друзей: «прикинь, а есть люди, у которых реально есть желание погулять, поделать что-то активное…» И мы сидим и удивляемся. У нас такого не было много лет.

Так вот, я хочу жить, а не находиться между мирами. И мне кажется, что единственный выход это электро-судорожная терапия. Пока всякие тупицы сокрушаются на неё, это моя мечта. Но она не осуществима, с моим диагнозом её в современной России не делают, и мою «резистентность» не доказать, её просто нет.

Но всё ещё остаются вещи ради которых нужно жить и пытаться удерживать свою менталку: дед не умер, феминизм не победил, наши мечты не все исполнены. Феминь нахуй

#менталОЧКА

#фонд_хранения_экстренной_контрацепции

Ну и традиционно напоминаю, что мы ведём свою деятельность только за счёт собранных средств.
Оказать поддержку нашей деятельности по защите и обеспечению репродуктивных прав в РФ и помочь работе Фонда хранения экстренной контрацепции вы можете, отправив нам донат.
💳

Карты для донатов Тинькофф 2200700146035307 или 2204310189062964 (Яндекс Банк), Сбербанк: 5381500024564731

А если нет российской карты, то можно поддержать тут.

Всем спасибо за помощь! ♥

Интересный сегодня день. Провели с мужем и его другом почти спасательную операцию – забрали знакомую девушку с ребенком от чувака, который ее избивает. Детали утаю.

Девушка эта регулярно выпивает, поэтому хочется сделать короткую заметку про алкоголь и насилие.

Употребление ПАВ, в частности алкоголя, делает женщину еще более уязвимой. Снижается работа префронтальной коры, которая отвечает за оценку рисков. Женщина может не заметить, что ситуация становится угрожающей, не среагировать вовремя и не увидеть красных флагов, которые трезвая заметила бы мгновенно.

Кроме того, партнеры-абьюзеры часто этим пользуются, они могут принуждать женщину к употреблению или использовать ее зависимость как рычаг контроля. Пьющей женщиной легче управлять. Она менее способна защитить себя, менее способна позвать на помощь и поверить в то, что с ней происходит насилие.

Употребляющие женщины, особенно с детьми, также сильнее порицаются в нашем обществе. И нередко им некуда уйти, поэтому они остаются с насильниками. Удерживать в этих отношениях их может также страх и привычка. И вообще, они могли уже давно потерять себя, ведь алкоголь не дает сопротивляться насилию и планировать свою жизнь.

Вот так вот. Поддержки и помощи заслуживает любая женщина.