Про философию истории
Меня лично всегда раздражали исторические построения, особенно популярные, к сожалению, в российском дискурсе, стремящиеся к какому-то обобщению — поиску повторяющихся исторических законов в масштабе всего человечества или конкретной страны. Постоянно издаётся и цитируется историк Нифёдов, придерживающийся мальтузианской концепции объяснения всего и пытающийся притянуть её буквально всюду (революция 1917 года в России произошла из-за перенаселения!).
На самом деле здесь мы достаточно близко подходим к классическому вопросу: а является ли история наукой? Каков её метод? Этот вопрос беспокоит умы уже давно — ещё в начале XX века на эту тему хорошо высказался неокантианский философ Риккерт.
Суть его идей состоит в выделении двух способов понимания действительности в науке: генерализирующего (стремление к обобщению) и индивидуализирующего (стремление к выделению особенного).
Генерализирующий метод характерен для естественных наук, где учёные, в том числе с прагматической точки зрения, стремятся открыть законы, выявить повторяющиеся явления в природе и так далее. Индивидуализирующий же метод, в свою очередь, используется в истории.
Говоря словами Риккерта, историк стремится понять исторический предмет — будь то личность, эпоха, народ или политическое движение — как единое целое, в его уникальности и никогда не повторяющейся индивидуальности.
Попытки уйти в историцизм, найти «исторические законы», чаще всего приводят к натягиванию совы на глобус — в духе марксизма, Нифёдова и других подобных концепций. Их проблема как раз в том, что они переносят генерализирующий метод естественных наук на историю, где он толком не работает и, более того, на его основе можно прийти к крайне вредным выводам (тот же марксизм-ленинизм).
Это непонимание может быть связано как с модой на позитивизм (появление «научных» школ социализма), так и с крайне плачевным положением гуманитарного образования в СССР и постсоветском пространстве.
Меня лично всегда раздражали исторические построения, особенно популярные, к сожалению, в российском дискурсе, стремящиеся к какому-то обобщению — поиску повторяющихся исторических законов в масштабе всего человечества или конкретной страны. Постоянно издаётся и цитируется историк Нифёдов, придерживающийся мальтузианской концепции объяснения всего и пытающийся притянуть её буквально всюду (революция 1917 года в России произошла из-за перенаселения!).
На самом деле здесь мы достаточно близко подходим к классическому вопросу: а является ли история наукой? Каков её метод? Этот вопрос беспокоит умы уже давно — ещё в начале XX века на эту тему хорошо высказался неокантианский философ Риккерт.
Суть его идей состоит в выделении двух способов понимания действительности в науке: генерализирующего (стремление к обобщению) и индивидуализирующего (стремление к выделению особенного).
Генерализирующий метод характерен для естественных наук, где учёные, в том числе с прагматической точки зрения, стремятся открыть законы, выявить повторяющиеся явления в природе и так далее. Индивидуализирующий же метод, в свою очередь, используется в истории.
Говоря словами Риккерта, историк стремится понять исторический предмет — будь то личность, эпоха, народ или политическое движение — как единое целое, в его уникальности и никогда не повторяющейся индивидуальности.
Попытки уйти в историцизм, найти «исторические законы», чаще всего приводят к натягиванию совы на глобус — в духе марксизма, Нифёдова и других подобных концепций. Их проблема как раз в том, что они переносят генерализирующий метод естественных наук на историю, где он толком не работает и, более того, на его основе можно прийти к крайне вредным выводам (тот же марксизм-ленинизм).
Это непонимание может быть связано как с модой на позитивизм (появление «научных» школ социализма), так и с крайне плачевным положением гуманитарного образования в СССР и постсоветском пространстве.