Репост из: Шпекторов: имею право
Моё первое признание
Привет, коллеги!
Вспомнилась одна история — решил её вам рассказать. Однажды в конце третьего курса учёбы в МГЮА мы втроём — вместе с другом и его женой — спокойно поедали сосиски в столовой во время лекции. Обычно мы прогуливали лекции втроём в ближайшем кафе. Но в тот день проявили особую беспечность или решили сэкономить и прогуливали лекцию прямо в столовой.
В этот день проходил «рейд» по отлову студентов, прогуливающих лекции. Нас двоих поймали: мой друг, увидев инспектора издалека, героически бросил меня и свою жену и сбежал. У нас же отобрали студенческие билеты и сказали после пар прийти к декану с объяснительными.
В целом процедура простая: пишешь объяснительную на имя декана, что-то из серии «Признаю, что прогуливал лекцию, глубоко раскаиваюсь в содеянном, обязуюсь в дальнейшем дисциплину не нарушать». После пар сдаёшь объяснительную декану, получаешь выговор, а вместе с ним — обратно свой студенческий билет. Главное, чтобы за год не скопилось три выговора, иначе могут отчислить.
В тот день меня поймали впервые за три года, хотя за это время я не был почти ни на одной лекции. И хотя никакое отчисление мне не грозило, я решил не сдаваться и всю следующую лекцию сидел и писал объяснительную.
Я написал, что питание в академии организовано плохо, что на обед выделяется всего 40 минут, а в очереди за этими сосисками приходится стоять по 20–30 минут. Написал, что ближайшее кафе находится в 15 минутах ходьбы от академии и за 40 минут большой перемены невозможно дойти туда, поесть и вернуться. Заодно описал все свои проблемы с ЖКТ и пообещал в течение пяти дней предоставить документы, подтверждающие, что я должен нормально питаться и буквально вынужден прогуливать столь ценные лекции по экологическому праву, чтобы сохранить своё здоровье.
Объяснительная получилась почти на две страницы, и с ней я пошёл после пар в деканат.
Перед кабинетом декана нас выстроилось человек пятьдесят — всех тех несчастных, кого в тот день поймали за прогул и у кого отобрали студенческие. Очередь двигалась быстро. Схема отработанная: ты называешь фамилию, декан находит твой студенческий, ты даёшь объяснительную «виноват, раскаиваюсь», он серьёзно качает головой, вписывает твою фамилию в бланк выговора, ты подписываешь, забираешь студенческий и уходишь.
Минут через десять очередь дошла до меня. Я зашёл в кабинет к декану. Уже не помню, как его звали, но помню, что он никогда не улыбался — первую его улыбку я увидел лишь спустя два года, на нашем выпускном. Он всегда ходил в строгом костюме и вообще производил впечатление НКВДшника из 30-х годов.
— Добрый день! Фамилия.
— Шпекторов.
Он быстро нашёл мой студенческий билет.
— Ваша объяснительная.
Я протянул ему две страницы рукописного текста. Он хмуро посмотрел сначала на них, потом на меня:
— Тогда присаживайтесь, я изучу.
Я сидел пару минут и ждал, пока он прочтёт всю эту ерунду про режим питания в академии и отсутствие возможности поесть. И думал, не получу ли я какой-нибудь двойной выговор за отсутствие раскаяния.
Он дочитал до конца и посмотрел на меня:
— На какую кафедру идёте?
— Трудового права.
— Правда? — Он отложил мои бумажки и посмотрел на меня. — Трудового права? Может быть, вам стоит подумать и пойти к нам на кафедру гражданского процесса. Вы можете стать хорошим адвокатом.
Я ответил что-то из серии, что я и так получаю практику в судах и всё же хочу пойти на кафедру трудового права.
— Ваше право. — Он пожал плечами и протянул мне мой студенческий.
— А выговор?
— Кому выговор? — Он всё так же спокойно смотрел на меня. — Согласно вашей объяснительной, это я виноват, что вы прогуливаете лекции, потому что я не могу нормально организовать питание. Всего доброго.
Я попрощался и вышел. На первый вопрос остальных в очереди: «Ну как?» — я пожал плечами и довольно ответил: «Без выговора».
Меня ещё долго спрашивали, что же я сказал и написал в объяснительной, что прогулял лекцию и не был наказан. А я, довольный, рассказывал про свои заболевания ЖКТ и нарушения режима питания в академии.
Три важные вещи в работе с бюрократией, которые я понял тогда и в которых убеждён до сих пор:
— Никогда не сдавайтесь.
— Никогда не признавайте свою вину.
— Справедливость даруется только тем, кто за неё борется.
Привет, коллеги!
Вспомнилась одна история — решил её вам рассказать. Однажды в конце третьего курса учёбы в МГЮА мы втроём — вместе с другом и его женой — спокойно поедали сосиски в столовой во время лекции. Обычно мы прогуливали лекции втроём в ближайшем кафе. Но в тот день проявили особую беспечность или решили сэкономить и прогуливали лекцию прямо в столовой.
В этот день проходил «рейд» по отлову студентов, прогуливающих лекции. Нас двоих поймали: мой друг, увидев инспектора издалека, героически бросил меня и свою жену и сбежал. У нас же отобрали студенческие билеты и сказали после пар прийти к декану с объяснительными.
В целом процедура простая: пишешь объяснительную на имя декана, что-то из серии «Признаю, что прогуливал лекцию, глубоко раскаиваюсь в содеянном, обязуюсь в дальнейшем дисциплину не нарушать». После пар сдаёшь объяснительную декану, получаешь выговор, а вместе с ним — обратно свой студенческий билет. Главное, чтобы за год не скопилось три выговора, иначе могут отчислить.
В тот день меня поймали впервые за три года, хотя за это время я не был почти ни на одной лекции. И хотя никакое отчисление мне не грозило, я решил не сдаваться и всю следующую лекцию сидел и писал объяснительную.
Я написал, что питание в академии организовано плохо, что на обед выделяется всего 40 минут, а в очереди за этими сосисками приходится стоять по 20–30 минут. Написал, что ближайшее кафе находится в 15 минутах ходьбы от академии и за 40 минут большой перемены невозможно дойти туда, поесть и вернуться. Заодно описал все свои проблемы с ЖКТ и пообещал в течение пяти дней предоставить документы, подтверждающие, что я должен нормально питаться и буквально вынужден прогуливать столь ценные лекции по экологическому праву, чтобы сохранить своё здоровье.
Объяснительная получилась почти на две страницы, и с ней я пошёл после пар в деканат.
Перед кабинетом декана нас выстроилось человек пятьдесят — всех тех несчастных, кого в тот день поймали за прогул и у кого отобрали студенческие. Очередь двигалась быстро. Схема отработанная: ты называешь фамилию, декан находит твой студенческий, ты даёшь объяснительную «виноват, раскаиваюсь», он серьёзно качает головой, вписывает твою фамилию в бланк выговора, ты подписываешь, забираешь студенческий и уходишь.
Минут через десять очередь дошла до меня. Я зашёл в кабинет к декану. Уже не помню, как его звали, но помню, что он никогда не улыбался — первую его улыбку я увидел лишь спустя два года, на нашем выпускном. Он всегда ходил в строгом костюме и вообще производил впечатление НКВДшника из 30-х годов.
— Добрый день! Фамилия.
— Шпекторов.
Он быстро нашёл мой студенческий билет.
— Ваша объяснительная.
Я протянул ему две страницы рукописного текста. Он хмуро посмотрел сначала на них, потом на меня:
— Тогда присаживайтесь, я изучу.
Я сидел пару минут и ждал, пока он прочтёт всю эту ерунду про режим питания в академии и отсутствие возможности поесть. И думал, не получу ли я какой-нибудь двойной выговор за отсутствие раскаяния.
Он дочитал до конца и посмотрел на меня:
— На какую кафедру идёте?
— Трудового права.
— Правда? — Он отложил мои бумажки и посмотрел на меня. — Трудового права? Может быть, вам стоит подумать и пойти к нам на кафедру гражданского процесса. Вы можете стать хорошим адвокатом.
Я ответил что-то из серии, что я и так получаю практику в судах и всё же хочу пойти на кафедру трудового права.
— Ваше право. — Он пожал плечами и протянул мне мой студенческий.
— А выговор?
— Кому выговор? — Он всё так же спокойно смотрел на меня. — Согласно вашей объяснительной, это я виноват, что вы прогуливаете лекции, потому что я не могу нормально организовать питание. Всего доброго.
Я попрощался и вышел. На первый вопрос остальных в очереди: «Ну как?» — я пожал плечами и довольно ответил: «Без выговора».
Меня ещё долго спрашивали, что же я сказал и написал в объяснительной, что прогулял лекцию и не был наказан. А я, довольный, рассказывал про свои заболевания ЖКТ и нарушения режима питания в академии.
Три важные вещи в работе с бюрократией, которые я понял тогда и в которых убеждён до сих пор:
— Никогда не сдавайтесь.
— Никогда не признавайте свою вину.
— Справедливость даруется только тем, кто за неё борется.