Зона комфорта

Ветер, который в средние века пригнал к берегам Териберки рыбаков из Беломорья, сегодня ходит сквозь выбитые окна и снимает с досок краску длинными лепестками.

Хочется написать, что на снимках старинные поморские дома, но называть каждый покосившийся дом избой XIX века – неправильно, хоть и красиво. Поморским здесь правильнее называть облик: деревня у моря, лодки, сараи. Однако среди заброшенных домов Териберки много советского наследства. В середине 1950-х здесь жили больше 12 тысяч человек.

Местные рыбаки выходили в Баренцево море, ловили треску и другую рыбу, возвращались в Териберку и сдавали улов на предприятия. Там рыбу обрабатывали, солили, перерабатывали. В селе работали рыбозаводы, судоремонтные мастерские. А еще церковь, больница, школа.

В 1960-е советский рыболовный флот начал переходить на крупные суда, и центром рыбной промышленности стал #Мурманск. Возвращаться в Териберку рыбакам больше не требовалось, и она постепенно утратила свое значение, предприятия стали закрываться, люди – массово уезжать в город.

Сейчас в #Териберка живет примерно 500 человек. Самая жуткая заброшка – школа 1959 года – не видела учеников уже двадцать лет. Зашла внутрь – видео в комментариях.

Удивительно, как переменчива судьба. Вместо рыбаков пришли туристы и снова наполнили это место жизнью. Только ветер все так же хлопает ставнями и уносится к морю.

Наконец-то и я выиграла эту жизнь. Впервые меня неожиданно пересадили в бизнес-класс. Где бы такое еще могло со мной произойти, как не в…
Мурманск, почему ты меня так любишь?

Главное, удивление, впрочем, что даже на 2-часовом рейсе Мурманск-Москва «Аэрофлот» успевает накормить так, будто впереди не Шереметьево, а минимум Владивосток. Рыбы – до отвала, Lanson – безлимитно и без всяких доплат. Два часа для такого, конечно, возмутительно мало.

Есть довольно странный способ путешествовать по России – искать ее за пределами России. Географическая карта и карта культуры страны не очень-то совпадают.

За последние сто с лишним лет русские картины, иконы, книги, украшения и коллекционные бытовые вещи разъехались по миру так, что иногда приметы нашей истории обнаруживаются где-нибудь в американском Кливленде, в художественном музее Cleveland Museum of Art, за витринами которого блестит целая коллекция Фаберже – все то, что когда-то стояло на столах и буфетах совсем в другой стране и при другой жизни. Больше всего в этой коллекции меня цепляет медный суповой котелок 1914 года. Во время Первой мировой такие котелки состоятельные семьи отправляли своим сыновьям на фронт, положив внутрь провизию. Фирма Карла Фаберже в военные годы производила в том числе утилитарные вещи для нужд армии.

За это я люблю большие музейные собрания. Этот котелок пережил войну, пересек океан и, вот, стоит под витриной музея другой страны, куда, будем честны, сейчас добраться – задача со звездочкой. Зато кливлендский музей с «русским следом» можно обстоятельно рассмотреть дома – у издательства «Слово» выходит посвященный его коллекции альбом серии «Великие музеи мира». Сейчас открыт предзаказ со скидкой 15%.
Ссылку оставлю здесь.

Вот такое небольшое путешествие не по России, а за Россией.