грешный дом

картина : мы ползем к взрослой жизни. неуспешно. кошкомальчик тоже делает для вас кОнтЭнт.

всё ещё реакции сюда ставим, ну ну ну

…из бытового…

пол вечера боролись со стиральной машинкой, чтобы когда она закончила стирать ее просто ОТКРЫТЬ.
я говорю — всё, пиши хозяйке хаты, пусть говорит как эту хреновину открывать, мы уже десять раз по кругу постирали, мы в заложниках, я вообще бытовой инвалид и стирала сама в жизни 0 раз в машинках.
— ага — отвечает кошкомальчик — и скажут нам, ПРИЕХАЛИ ЭТИ ЗУМЕРЫ ИЗ ПЕТЕРБУРГА НЕ СПОСОБНЫ ДАЖЕ СТИРАЛЬНУЮ МАШИНКУ ОТКРЫТЬ

а что, а да
вот посмотрите как я ванну принимаю, какая стиральная машина, мне эти ваши движения не интересны

UPD : оказалось, что надо просто подождать и она сама откроется после стирки.......

реакции сюда ставим, ну

Норильск встречает питерским крапалящим дождём, первой брошенной фразой от превентивно атакующего таксиста-жителя закавказья
— как называется ваш стиль?
— красивая женщина называется мой стиль — злобно отвечаю я, впервые секундно придумав единственно верный ответ, на бесконечный вопрос
— ну что, получил? — с ухмылкой спрашивает товарищ того, кто рискнул завести со мной диалог после тяжёлого перелёта

2 часа в трансфере кажутся 20 минутами, проезжая природу крайнего севера и, как выяснится позже, сначала самый криминальный район Норильска, я чувствую то, что последний раз чувствовала, когда приезжала в Воркуту. обволакивающее, затягивающееся томным узлом внутри всего тела, расслабляющее больше любых самых сильных транквилизаторов — самое сладкое чувство — эйфорическое ничего. явственно ядом проникающее по каждому капилляру и сосуду чувство, что ржавой траве, деревьям, застывших в изломанных позах, желтых от грязи или ржавого смога полурек-полулуж от меня ничего не нужно. этого чувства я не могу добиться больше нигде, ни дома, ни в городах, ни в объятиях, ни после признаний, ни после расставаний, нигде, где кажется хоть малейшее фантомное присутствие живого человека, но каждый раз нахожу его именно в тундре. каждый раз смотрю и думаю, что я готова упасть в эти ржавые мокрые травы, пропитаться всей этой безразличной грязью и наконец раствориться в ней полностью, без остатка, потому ни мне, ни ей, никому ничего друг от друга не нужно. не отрываясь, смотрю в окно, молчанием запечатывая хрупкий момент.

фраза, как прекрасна жизнь без наркотиков внезапно обретает эталонный смысл истины.

конечно, потом я вернусь в привычный маскинг, я буду заводить разговоры с незнакомцами, я буду задавать нелепые и неудобные вопросы продавцам в магазинах, я, вернувшись в диссоциальную часть личности начну разговаривать и потеряю снова это чувство, но там, там оно было. и я запомню его. как помнят первую любовь или самую первую большую удачу. моя первая любовь осталась в воркуте, моя вторая у спящих под ногами китов, моя третья, возможно останется где-то здесь.

в «гиблом месте» практически нет людей, редкие и безразличные, как второстепенные герои старых романов, которые не несут в себе ни смысла, ни личности, ни цепляющих деталей, они смотрят сквозь тебя и это даёт немного надежды. район или какая-то площадка со знаком надежда здесь тоже есть. и с перечеркнутым, когда ты его пересекаешь.
дети оборачиваются на меня. им можно. они не хотят чего-то конкретного, они хотят всего, а это уже совсем другое. пусть я останусь для всех них странной мультяшкой с цветными волосами, словно случайно попавшей из нарисованного мира в мир вечной мерзлоты и перепутанных проводов над головой.

когда я приезжаю к нему домой, чтобы от него выезжать в аэропорт, он моментально падает на пол, буквально рухнув на колени и обхватывает мои ноги в самом коридоре, из этой позиции выходит неохотно, возвращаясь в неё при любой возможности, сидит на полу, держась за мои ноги, даже когда курю у него на балконе, я курю и глажу его по вьющимся волосам свободной рукой. я никогда не приказываю вставать на колени, если мне это не нужно для какого-то функционала, не понимаю этой опции, не вижу смысла, привыкла за жизнь, что партнёры делают это по собственной инициативе, если хотят сами, отношусь с какой-то снисходительной трогательностью, а не через призму проявления «власти»

в такси, пропахшем запахом перегара и ароматом моего сладкого парфюма с лесными ягодами, думаю, что главное быстрее уехать. не думать, что ты забыл взять с собой, не думать что ты забыл оставить, не думать. точка невозврата даст успокоение лучше всех вместе взятых бензодиазепинов. гильотина не убьет висельника. гильотированный не боится виселицы.
водитель из Азербайджана, рассказав всю свою жизнь, не замолкает ни на секунду, говорит надо отдыхать, расслабляться, жизнь одна и поэтому ....
... надо ехать в Норильск — заканчиваю я, глядя в окно

полёт прошёл тяжело. душно, тесно, таблетка за таблеткой не помогают уснуть. сначала говорит мне, что очень счастлив со мной, что нашёл дома старый билет, когда прилетал ко мне давно, что так сильно скучал. и что мы вместе уже шесть лет. говорю с иронией — будешь хранить билет этот теперь? отвечает — да. говорит, чем дальше живёт, тем сентиментальнее становится. я усмехаюсь в окно ночной черноты. руку мою по-прежнему не выпускает ни на секунду.

потом сразу же, естественно, поругались потому что он забыл купить мне сигарет, естественно, сразу до его панической атаки, по-другому со мной «конфликтовать» невозможно, я моментально всех довожу до точки психоза, поэтому лучше все сразу делать хорошо, а плохо не делать

все равно люблю самолёты, особенно ночные полёты. первый разгон, отрыв от земли и зону турбулентности. каждый раз, когда отрываешься от земли, как говорил какой-то комик «сидя на стуле над облаками», внезапно думаешь, что все эти житейские человеческие проблемы настолько пусты и ничтожны, как крошечные огоньки исчезающие под ночной чернью облаков. все эти бесконечные человеческие маски, реноме, потребности, переживания, всё это такое бессмысленное в своей мелочности и навязанности. птица — говорил лама. птица не знает человеческих чувств. осознаю это, поднимаясь над землёй, смотря на самые яркие звёзды, которые больше не прячет смог города и отсвет его огней.
никогда не понимала почему люди боятся летать, если страх рационален. к иррациональным страхам вопросов нет, как ко всему иррациональному. смерть в упавшем самолёте красива и достойна. но самолёт никогда не упадёт. лама сказал, что я выживающая.

он целует мои руки, от такси до конца полета, то ли плачет от моего недовольства сначала на моём плече, то ли нет, не разбираю, смотрю в окно в наушниках, потом засыпает и сжимает мою ладонь даже во сне. когда чувствую, что его снова трясет, говорю ему не устраивать шоу в самолёте и немедленно успокоиться без таблеток, сжимая за волосы и вжимаясь пальцами в его ладонь до боли, чувствуя бешенный пульс в запястье. успокоится. всё это мелочи. я прощу ему сдвгшный мозг, он сделает все, как я хочу снова. звёзды над облаками останутся такими же яркими, даже когда их не видят. самолёт не упадёт. каждое моё желание будет исполнено. он все исправит и все встанет на свои места. у меня всегда будет всё, и мне не нужны запрещённые сайты, встретившие меня первым делом в подъезде нового северного жилища. и чёрные, остановившиеся часы на кухне нового дома в «гиблом месте», всегда показывающие минуту безвременья.

я в норильске.
с вас не менее 100 реакций на каждый пост, с меня гонзо-журналистика жизни в районе, который переводится как «запретное/гиблое место» с языка коренного народа и всех остальных мест. я вернусь и к остальным путешествиям, но норильск занимал всегда особенное место в сердце.

дорогие, 30 я вылетаю в Норильск. кошкомальчик проболел, видите ли, всё это время и полёт отложился. но я все равно лечу, когда мы все уже поправились. я себе нафантазировала адскую хтонь, мрак и ужас, кошкомальчик мне сказал, что нет там этого ничего, но, как говорится прорвемся, разберемся и дайте мне три дня, я всё найду

я очень сильно жду. это была моя маленькая мечта, сродни Воркуте. жить, правда, мы будем чуть дальше Норильска, но туда я буду ездить и в НорильЛаг съезжу и везде съезжу, где успею, пока у кошкомальчика там командировка.

ждите фото в стиле «как прекрасна жизнь без наркотиков» с эстетикой руин, которые я найду бля буду вот вам крест

ебаните мне реакций, чтоб мои ожидания оправдались