👆Поэтому на факте ни в одном демократическом государстве правительство, принужденное угождать народу, не бывает озабочено его наиболее важными потребностями, во имя которых народ нередко должен делать жертвы и переносить неприятности в данную минуту, для того чтобы обеспечить будущее.
Указываемый Чичериным пример афинской демократии составляющей будто бы высший образчик государства, имеет совершенно противоположный смысл. Достаточно вспомнить, что Афины, как демократия, не могли прожить более 200 лет, а если считать эпоху "расцвета" демократии, то с ней не могли выдержать и 50 лет существования! Конечно, такое устройство государства, при котором оно не способно жить более сотни лет, явно безрассудно...
Да и может ли быть иначе? "Сколько бы мы ни набирали людей, не знающих дела, совокупность их мнений не даст хорошего решения", - говорит сам Чичерин. "Всего чаще они по незнанию дадут предпочтение именно тому мнению, которое наименее полезно.
На массу всего более действуют те, которые умеют низойти к ее уровню и говорить ее страстями. Каждый подает голос по своему разумению, и если это разумение невелико, то какое бы ни составилось большинство неразумных, разумного мнения из этого не выйдет".
Существенный недостаток демократии составляет также безграничное господство партий. Борьба партий имеет свои выгоды, но в ней "все направлено к тому, чтобы одолеть противников и для этого не гнушаются никакими средствами.
Государственный интерес заменяется партийными целями. Организуется система лжи и клеветы, имеющая задачей представить в превратном виде и власть, и людей. Если явный подкуп воспрещен, то косвенный практикуется с полной беззастенчивостью. Образуется особый класс политиканов, которые из политической агитации делают ремесло и средство наживы. Они являются главными двигателями и орудиями на политическом поприще. Государство становится добычей политиканов".
"Последствием этого порядка вещей является устранение лучшей и образованнейшей части общества от политической жизни".
Можно понять, какая страшная потеря это для разумности политики.
Наконец, "демократической деспотизм - самый ужасный из всех. Всякий, кто не примыкает к общему течению, рискует поплатиться и имуществом и самой жизнью, ибо разъяренная толпа способна на все, а воздерживать ее некому. Всякая независимость преследуется, всякая своеобразность исчезает".
"Я не знаю страны, - говорит Токвиль, - где было бы менее умственной независимости и истинной свободы прений, нежели в Америке". "Результатом ничем не сдержанной воли большинства, - продолжает Чичерин, - является шаткость всех общественных отношений". Это отражается и на законодательстве, и на правительстве.
Вообще, Чичерин приходит к заключению, что "такой порядок стоит в коренном противоречии, как с требованиями государства, так и с высшими задачами человечества. Поэтому демократия никогда не можете быть идеалом человеческого общежития"
Указываемый Чичериным пример афинской демократии составляющей будто бы высший образчик государства, имеет совершенно противоположный смысл. Достаточно вспомнить, что Афины, как демократия, не могли прожить более 200 лет, а если считать эпоху "расцвета" демократии, то с ней не могли выдержать и 50 лет существования! Конечно, такое устройство государства, при котором оно не способно жить более сотни лет, явно безрассудно...
Да и может ли быть иначе? "Сколько бы мы ни набирали людей, не знающих дела, совокупность их мнений не даст хорошего решения", - говорит сам Чичерин. "Всего чаще они по незнанию дадут предпочтение именно тому мнению, которое наименее полезно.
На массу всего более действуют те, которые умеют низойти к ее уровню и говорить ее страстями. Каждый подает голос по своему разумению, и если это разумение невелико, то какое бы ни составилось большинство неразумных, разумного мнения из этого не выйдет".
Существенный недостаток демократии составляет также безграничное господство партий. Борьба партий имеет свои выгоды, но в ней "все направлено к тому, чтобы одолеть противников и для этого не гнушаются никакими средствами.
Государственный интерес заменяется партийными целями. Организуется система лжи и клеветы, имеющая задачей представить в превратном виде и власть, и людей. Если явный подкуп воспрещен, то косвенный практикуется с полной беззастенчивостью. Образуется особый класс политиканов, которые из политической агитации делают ремесло и средство наживы. Они являются главными двигателями и орудиями на политическом поприще. Государство становится добычей политиканов".
"Последствием этого порядка вещей является устранение лучшей и образованнейшей части общества от политической жизни".
Можно понять, какая страшная потеря это для разумности политики.
Наконец, "демократической деспотизм - самый ужасный из всех. Всякий, кто не примыкает к общему течению, рискует поплатиться и имуществом и самой жизнью, ибо разъяренная толпа способна на все, а воздерживать ее некому. Всякая независимость преследуется, всякая своеобразность исчезает".
"Я не знаю страны, - говорит Токвиль, - где было бы менее умственной независимости и истинной свободы прений, нежели в Америке". "Результатом ничем не сдержанной воли большинства, - продолжает Чичерин, - является шаткость всех общественных отношений". Это отражается и на законодательстве, и на правительстве.
Вообще, Чичерин приходит к заключению, что "такой порядок стоит в коренном противоречии, как с требованиями государства, так и с высшими задачами человечества. Поэтому демократия никогда не можете быть идеалом человеческого общежития"