Канал Ипатова Семёна

Господь же, однако, сказал, что не мир принес Он на землю, но огонь и меч разделения во имя Его (св. Ев. Матф., гл. 10, ст. 33, 34, 35, 36, 37, 38; Луки, гл. 12, ст. 49, 50, 51, 52, 53), то есть, что ради достижения Царства Божия будет постоянно нарушаться среди верующих мир человеческий, ибо нельзя примириться с Богом, не нарушая при этом мира с людьми, медлящими исполнить волю Божию.

«Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает...» — говорит Господь (св. Ев. Иоанна, гл. 14, ст. 27).

Люди мира сего доставляют мир друг другу на почве жизненной обеспеченности от тревог, избегая огорчаться пререканиями хотя бы даже ради самого Господа, а мир с Богом повелевает и родных, и чужих, кого лаской, кого угрозой пробуждать от духовной спячки, дабы не оказались они под конец пятью спящими девами притчи Господней (св. Ев. Луки, гл. 25, ст. 8, 9, 10).

Разве не усердно будит заботливый отец детей своих на труд, разве не следит он пытливо за работою каждого из них и, то хваля одного, то грозя другому, не нарушает ли своего семейного мира для того, чтобы в будущем примирить детей своих с требованиями цехового устава и, как говорится, вывести их «в люди»?

Как же возможно отцу духовному без нарушения мира человеческого в пастве своей примирить пасомых с требованиями законов Царствия Божия, дабы вывести-таки их в люди Царя Небесного? А это главнейшая его обязанность, его крест.

Вообще большинство военных пастырей наших можно разделить на три категории.

Первая состоит из людей корректных, но тяготящихся изолированностью своего положения: духовный сан связывает их: они не прочь и в карты поиграть в обществе офицеров (особенно с начальством) и иначе как-нибудь развлечься по-светски, успокаиваясь на том, что это-де не противоречит христианскому учению и допускается православием; и хотя допускается часто лишь как временная стадия, но неприятно и себе отказывать в привычном или желательном и с пасомыми ссориться, побуждая их оставить «временное ради вечного», которое не дается, однако, остановившимся упорно на низшей или средней ступени совершенства, а требует служить Богу в постоянном полном напряжении всех сил ума, духа, души и тела (св. Ев. Луки, гл. 10, ст. 27, 28; Втор. посл. св. ап. Петра, гл. 1, ст. 5, 6, 7, 8, 9, 10).

Для этого духовный отец должен сказать и начальнику: «Под праздник вы назначаете танцевальный вечер... Но все ли перед вечером пойдут ко всенощной?.. все ли отоспятся до обедни?.. да и к обедне может ли танцевальный вечер подготовить настроение их?» Как же сказать это тому, кто властен не представить священника к очередной награде?..

И вот после вечерней церковной службы (под праздник) он и сам спешит в желанную среду за зеленый столик, ласковый, добродушный, снисходительный, для всех милый.

Начальство тоже любит таких: оно радо бы и к награде представлять их не только через каждые три года, но даже через год, если бы разрешалось это...

Вторая категория пастырей держит себя не только корректно, но и собраний светских чуждается; а пастве своей всячески мирволит и потакает при этом. «Бог простит» — только и слышишь от батюшки этой категории. Таких батюшек обыкновенно называют «елейными», но тоже любят и хвалят. И вот последствием этой «елейности» получилось ужасное зло, произошел глубокий нравственный развал, страшный гнилостный распад в семейной жизни офицерства!.. На каждой исповеди, несмотря на многолетнюю упорную повторность греха, распутник получает прощение обязательно, а после приобщения Тела и Крови Христовых, которые человек имеет право принимать только для укрепления своего в борьбе против порочности своей или немощности, распутник опять идет к распутнице: «Что же, дескать, делать? Слабы мы — „Бог простит“...» — успокаивает он совесть свою, опираясь на батюшкино прощение...

Но еще Св. Предтеча Божий грозно требовал: «...сотворите же достойный плод покаяния...», ибо покаяние без исправления — ничто¹) (св. Ев. Матф., гл. 3, ст. 8).

«Паства может разбежаться от строгости», — говорят некоторые батюшки в свое оправдание.

Но если Господь ради чистоты учения, когда оставили Его ученики за непонятность догмата, сказал даже двенадцати: — «не хотите ли и вы отойти?», то и батюшкам надо искать «качественности» в пастве своей, а не «количественности» паствы (св. Ев. Иоанна, гл. 6, ст. 66, 67).

Для того и дан полку духовник свой, чтобы знал он, кто в полку чем грешит, кого и как врачевать.

Хорош ли врач, который, подавая больному лекарство от запоя, говорит только: «будьте здоровы!», а запой оставить не требует? Страдающие запоем любят таких снисходительных врачей, но излечатся ли они при них от запоя?..

Так и батюшки первых двух категорий в большем у нас уважении... Но о таких именно пастырях и сказал Господь: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо!..» (св. Ев. Луки, гл. 6, ст. 26).

Третья категория пастырей (правда, уже весьма малочисленная) заражена общими пороками: пьянством, распутством, нерадивостью к своим обязанностям и небрежением к пастве. Об этой категории, понятно, и говорить нет надобности.

Но истинных, деятельных, одушевленных пастырей у нас, пожалуй, и того меньше...

Они обыкновенно люди неспокойные, нелюбимые даже своей духовной средой, как живой укор совести, как образец, кем должен быть каждый из них, но не желает потерять репутацию мирного духовника или лишиться выгодного служебного положения.